Гарри, Фродо и другие

— Не то слово, милостивица! — Старик внезапно бухнулся на колени и истерично затараторил, мелко крестясь: — Благодетельница, забери её от меня. сил больше никаких нет! Всю жизнь она мне испоганила, подлюка... Я даже бегал от неё несколько раз — находила, стерьва, и такое устраивала!..

— Встань, — поморщилась рыбка, брезгливо отворачиваясь. — Сейчас попробуем в один присест разрешить обе наши проблемы.

Старик быстро вскочил на ноги и преданно вытаращился на рыбку. Та на секунду нахмурилась, затем глаза её весело блеснули, хвостик прищёлкнул непонятно каким образом, и рыбак с удивлением обнаружил себя стоящим у окна архиерейского дома.

Он сразу узнал роскошное двухэтажное здание — главное строение городка, находившегося верстах в десяти от его родной деревни, — хотя видел его всего пару раз, когда отвозил на местную ярмарку рыбу на продажу. Несмотря на бесновавшийся вокруг ливень, на старика не попадало ни капли: рядом в воздухе висел водяной пузырь, в центре которого плавала рыбка. Ни слова не говоря, волшебница повела плавником, и мутный слюдяной лист оконницы стал совсем прозрачным. Старик с интересом приник к окну, рыбка пристроилась рядом.

Владыка сидел за столом и, рассеянно ковыряя пером в ухе, читал вслух письмо. Напротив него в смиренной позе замерла знакомая женская фигура. Старуха ёжилась и как-то болезненно вздрагивала.

— ...письмо сие писано четвёртого дня месяца мая 7096 года от сотворения мира Владыкою Дамианом, коему наш Государь за особые заслуги даровал прозвище Морской, — густой бас архиерея отчётливо слышался даже сквозь стену.

Закончив читать, хозяин дома неспешно скатал письмо в трубочку, капнул сургучом на край листа, припечатал его перстнем и протянул свиток старухе:

— Снесёшь Ефимке-стряпчему в избу на северной окраине, пущай свезёт в Разрядный приказ. Это будет тебе, жена, за строптивость вторая кара. А я пока подумаю над третьей...

= 5 =

— Нет-нет-нет, старик, и не проси! — рыбка решительно замотала головой из стороны в сторону. — У магии тоже есть законы, и нарушать их нельзя: будет только хуже.

Рыбак набычился и стоял на месте, комкая драную шапку.

— Да пойми же, темнота, — умоляюще пробулькала рыбка, — нельзя столько магии так часто применять в одном и том же месте! Нарушается вселенское равновесие — сам видишь, что с погодой творится на этом участке берега. Ты своё положенное число попыток истратил, вот и разгребай теперь, что наворотил.

Старик продолжал стоять и молчать вежливо, но очень красноречиво.