Суженый для Доры

Про силу когтя оборотня она слышала и никогда бы не подумала, что обладатель талисмана решит расстаться с ним столь легко.

— Я в это не верю, носила как память — мне его знакомый оборотень подарил. Да не делайте вы такое лицо, мы с ним давно расстались, и ничего серьезного у нас не было. Так, ерунда. Если вы верите во все эти сказки с удачей, вам от этого талисмана будет больше прока.

И Дора, чувствуя себя неловко и радостно одновременно, надела шнурок на шею.

— Спасибо, — произнесла она, чувствуя, как тела коснулась легкая, едва ощутимая волна магии.

— На здоровье. А теперь давайте повторим наши приемы…

* * *

В библиотеку Дора отправилась без особой радости. Весь вечер накануне она тренировала стрельбу глазами. Самостоятельно. Зеркало выдержало, зато у самой Доры от воспоминаний об увиденном начал дергаться глаз. Так она и пришла в библиотеку, подмигивая сама себе.

— Жуть какая, — сказала госпожа Штык, увидев ее лицо. Затем Дора почувствовала отголосок какого-то неизвестного заклинания, и подмигивание прошло.

Сегодня жених Шелест выглядел уже не таким бледным. Судя по выражению лица, он вообще находился не здесь, а где-то высоко-высоко, на мягком облаке. И оттуда, с неба, разглядывал мир, пребывая в образе доброго дедушки-бога. При виде Доры он улыбнулся и, кивнув, вежливо произнес: «Добрый день, невеста Шарович». Не хватало только царственного движения рукой и розовых лепестков, слетающих на землю.

— Итак, продолжим с того же места, — велела госпожа Штык и строго посмотрела на Дору.

Дора продолжила.

— Ах, — жених Шелест откинулся назад, прикрывая глаза рукой. — Я ослеп! Я сражен наповал!

Библиотекарша глянула на него с укоризной.

— Пять книг, — напомнила она. — Не переигрывайте. Еще раз, невеста Шарович!

Дора снова «выстрелила».

В этот раз Тихон рукой не ограничился — отшатнулся так, что свалился со стула. — Ох, — раздалось из-под стола, — я повержен полностью и бесповоротно.

— Вижу, — мрачно произнесла библиотекарша. — Не видать вам списания долга.

— Почему? — послышался возмущенный вопль, и Тихон, отряхиваясь, поднялся на ноги.

— Потому что притворяетесь. Актер из вас отвратительный.

— Но я же не виноват, что у нее не получается!

— Ладно, идите, — смилостивилась библиотекарша. — Обойдемся без вас.

— А мои книги?

— Идите, — еще мрачнее произнесла госпожа Штык и Тихона словно ветром сдуло.