Под чужим солнцем

Я слышала, как мама Сандры сказала папе вкрадчивым голосом, как говорят взрослые, что для Милы будет лучше отдохнуть от всего произошедшего, и поскольку я вовсе не дурочка, я сразу же поняла, что это значит. Мила хотела отдохнуть от нас. Она хотела вернуться к свету и забыть о горьком вкусе скорби. Я пришла в ярость от того, что моя сестра разбила семью, не думая о том, какие это будет иметь последствия для нас.

Полулежа на кровати, я смотрела, как Мила собирала вещи в темно-зеленую спортивную сумку.

Если честно, мне хотелось попросить ее взять меня с собой. Я тоже хотела бы жить в доме Сандры Свенссон, есть фрикадельки с коричневым соусом на большой кухне, раскачиваться в гамаке и ловить золотистых карпов, шныряющих под водой. Но я не могла найти для этого слов – ее предательство слишком сильно ранило меня.

Мила ничего не замечала. Она напевала себе под нос какую-то мелодию, складывая футболки. Взяв в руки светло-голубую футболку со звездами на груди, она остановилась.

Она знала, что эта вещь мне очень нравилась.

– Хочешь, отдам ее тебе? – спросила она.

Я покачала головой:

– Можешь ее забрать.

Я отвернулась к стене и обняла себя руками. Мила вздохнула.

– Шкаф теперь твой, – сказала она, как будто этот факт мог поднять мне настроение. Несколько пустых полок вряд ли могли компенсировать тот факт, что она нас бросала.

– Ладно, мне пора. Пока!

Я не ответила, изо всех сил пытаясь сдержать набежавшие слезы.

Мила ушла в гостиную и попрощалась с Дани и папой. Лишь когда за ней захлопнулась входная дверь, я повернулась и увидела, что она бросила футболку на своей кровати. Голый матрас не оставлял никаких сомнений. Пути назад нет.

Появился Дани, но вместо того чтобы зайти, остановился в дверях комнаты.

– Давай сделаем блинчики и поиграем во что-нибудь?

Я хмыкнула. Я знала – это значит, что мне нужно испечь ему блинчики. Сам он не умел, он даже не знал, как включается плита.

– Нет, – буркнула я.

– Я дам тебе хороший геймпад, – продолжил он, выжидающе глядя на меня. Казалось, он не понимал, что именно сейчас произошло, что нас снова бросили, оставили в нашем заточении. Что с этого момента наша жизнь превратится в сплошное дерьмо.

– Не хочу.

– Ну пожалуйста.

Я слышала, как в гостиной папа открыл пиво, и что-то во мне взорвалось.

– Сам себе пожарь блинчики, я тебе не мать!

Глаза Дани сузились.