Под чужим солнцем

 – Я улыбаюсь, глубоко затягиваясь.

Мики выдыхает дым.

– Не то чтобы я не был рад тебя видеть, но ведь мы договорились сделать паузу.

– Это ты так захотел.

– Да, потому что ты относишься к нашим отношениям несерьезно. Ты даже не захотела переехать ко мне.

– Ты ведь знаешь, что папе нужна моя помощь, – говорю я, стряхивая пепел в кофейную чашку у кровати.

– Сколько ему? Шестьдесят два? С точки зрения статистики он проживет еще лет двадцать. Ты собираешься ждать так долго?

– Я не знаю.

Он забирает у меня сигарету.

– Не понимаю, почему он не может переехать в дом престарелых. Ведь ему это нужно, не так ли?

Я смотрю на него, хочу еще раз объяснить ему, что это невозможно. Папа не сможет жить в доме престарелых, он там зачахнет. Кто-то должен о нем заботиться, кто-то должен следить за тем, чтобы семья держалась вместе. Что мы не бросим друг друга. Это мой долг, но Мики этого не понять. Он родом из такого мира, где семья – это что-то само собой разумеющееся, так что дискуссия не имеет смысла.

– Ты прав, – отвечаю я. – Нам нужно больше времени проводить вместе.

– Отлично.

Огонек сигареты освещает его лицо, я вижу, что растения на комоде завяли.

– Знаешь что, – говорю я. – Мне нужна твоя помощь.

– Почему я не удивлен! – вздыхает он, выдыхая целый туннель дыма, воспаряющий к потолку.

– Ты знаешь полицейского по имени Кристиан Валлин?

– Да, криминальный отдел.

Я слышу раздражение в его голосе и пытаюсь собраться.

– С Дани что-то случилось. Он пропал с прошлой недели.

– И при чем тут Кристиан Валлин?

Я сглатываю и пытаюсь проглотить страх, накатывающий мне на грудь.

– Я думаю, он подозревает, что Дани что-то сделал с этой девушкой из Вестра-Хамнен.

– Линнеей Арвидссон? Черт, плохо дело.

– Нет, полиция ошибается. Дани никогда бы не причинил никому зла, ты ведь знаешь это.

– Лидия… – начинает он, но я не хочу слушать его доводы.

– Мики, ты знаешь Дани. Он хороший человек. Почему он должен быть замешан в этом деле?

– Валлин сказал, что они подозревают Дани в чем-то?

– Да, что-то типа того, – бормочу я, пытаясь сдержать набегающие слезы.

– Обвинение предъявлено?

Я не отвечаю, и он обнимает меня. Я подползаю ближе, становлюсь совсем маленькой и прижимаюсь к нему.

– Я понимаю, что тебе очень трудно. Просто расскажи мне то, что ты знаешь, – шепчет он мне в затылок.