Не нужно нам других миров

Фабиан подходит поближе. Теперь бесёнок – солнечный лучик – уже прыгнул из очков на кусок ваты. «Наверно, дедушка забыл положить её себе в уши», – думает мальчик. Он начинает искать источник света и видит, как солнечный лучик настойчиво пробивается через открытое окно. Солнце уже не так высоко. Фабиан садится за стол и подставляет лицо световому лучу. Закрывает глаза. Из-за яркого солнца ощущает жжение на щеке. Он отодвигается. Теперь этому храброму лучику уже ничто не мешает свободно проходить через линзы очков.

Тень от ветки нена-роком закрыла часть окна, и теперь лучик сконцентрировался только в одной из линз. Фабиан наблюдает за ним. На вате появляется яркая точка, потом она начинает темнеть, и вот уже вьётся из ваты лёгкий дымок. Фабиан чувствует запах гари. Но он продолжает наблюдать за ватой. Лучик сквозь линзу очков продолжает прожигать кусочек ваты.

Он задумался и пропустил момент, когда на вате вспыхнул огонёк. Мальчик заворожено смотрел на него. Огонёк разгорался, стали гореть газеты под куском ваты… Фабиан встал из-за стола.

Какое-то время он стоял как вкопанный и молчал. Стол был возле окна. Загорелись занавески, но Фабиан всё ещё стоял на одном месте. Непонятно, что нашло на мальчика, и почему так долго не просыпался дедушка Эстебан.

Фабиан и сам ничего не мог толком понять, и никто не понял в Калласс де Авила, как начался пожар. Внук никогда не связывал историю с дедушкиными очками с разыгравшимся пожаром. Вероятно, в результате стресса забылись важные детали.

Годы спустя Фабиан понял, что к чему. Но дедушка Эстебан уже ушёл в мир иной, и никто о пожаре даже не вспоминал.

Фабиан твёрдо решить мстить. Его уже ничто больше не интересовало. Он был убеждён, что сможет справиться с будущими произведениями и без помощи ненавистной руки. Он панически боялся быть задушенным ею в одну из долгих ночей. И решил использовать свой сон про дедушкины очки. Идея была. Теперь оставалось продумать, как её осуществить. Как направить достаточно мощный луч солнца на опостылевшую руку, чтобы обжечь её и тем самым причинить как можно больше страданий.

– Хоть бы она совсем сгорела, и, желательно, в аду…

Фабиан тайно вынашивал и «смаковал» свою затею. Для начала он пошёл к окулисту и пожаловался на ухудшение зрения. Заведомо неверно называл буквы при чтении с листа. «Надо бы, чтобы мне выписали очки с оооооочччччень толстыми стёклами, чтобы прожечь эту бледную гадость насквозь…», – думал он про себя.