Секрет книжного шкафа

В просвете между деревьями совсем недалеко от них стоит косуля с щиплющим куст теленком.

– Они обычно приходят сюда по утрам, – шепчет Л?ка. – Правда, красивые? Когда видишь бамбино косули, вся печаль уходит.

Девушка кивает. Она уверена, что косуля не излечит ее от печали, но Л?ка так старается угодить, что ей почему-то не хочется его расстраивать.

Они прячутся за дубом, пока пасущиеся животные не исчезают из вида.

– Мне пора домой, – говорит Анна, потирая руку, за которую ее вовремя схватил Л?ка. – Спасибо за хлеб.

– На здоровье. Я могу проводить тебя, если хочешь. Куда барышня путь держит?

– В Хиллесгорден.

– Ты работаешь там?

Анна качает головой и окидывает взглядом свою одежду. Юбка перепачкана грязью, чулки порваны, туфли измазаны глиной. Мама рассвирепеет, если увидит ее такой.

– Нет, живу.

Что-то встрепенулось в глазах Л?ки.

– Вот как? – промолвил он. – Понимаю.

– Мне лучше идти одной.

– Конечно.

Анна двигается нехотя и медленно. Поравнявшись с лугом, оборачивается, чтобы посмотреть, не остался ли Л?ка стоять на месте, но юноша исчез.

На последнем участке пути начинает болеть поврежденная нога. Анна, прихрамывая, заходит во двор и прислоняется к стене дома. Родители лишили ее всего, а она, как маленький неразумный ребенок, не придумала ничего лучше, чем убежать от них.

Украдкой пробравшись в свою комнату, девушка стягивает с себя одежду и ложится в постель. Лежит, уставившись на широкие карнизы орехового дерева, обрамляющие потолок. Анна ненавидит этот дом.

Раньше семья каждое лето проводила в огромном мрачном родовом имении пару недель, не больше, а теперь ее заперли здесь на неопределенный срок. Пока идет война, в Стокгольм они не вернутся.

Девушку одолевает усталость, она закрывает глаза. В сознании яркими вспышками проносятся виды моря – волны неистово бьются о камни – волосы от этого встают дыбом, и Анну охватывает дрожь. Она думает об отце с матерью и чувствует, как подступают угрызения совести. Глупо отправляться, разволновавшись, к такому опасному месту.

А если бы и правда сорвалась с обрыва, что было бы с родителями?

Анна смахивает проступившую в уголке глаза слезинку. Мать всегда говорила, что она слишком вспыльчива и импульсивна, но девушка ничего не может поделать с обуревающими ее чувствами. Когда мысли вертятся в голове слишком быстро, кажется иногда, что еще немного, и она взорвется. Анна все лето ждала отъезда домой. Все, что дорого ее сердцу, осталось в Стокгольме.