Экзамен на выживание. Устоит ли академия?

— Не так, — я понял какое феерическое приключение пережил, когда проходил вступительное испытание, и от предвкушения, что парни сейчас захлебнутся слюной от зависти, расплылся в довольной улыбке.

Рассказ получился красочным, а братья благодарными слушателями.

— Ух ты, — выдохнул Гор, с завистью поглядывая на мой обрезок трубы, который я так и таскал с собой, — так это у тебя артефакт, оказывается. Ты береги его, это твоё личное оружие, которое никогда не предаст, — а Мор, тянувший руки к железке, быстро убрал их за спину.

— Парни, а дальше-то нам куда? — я прервал наш трёп, оглядываясь по сторонам.

Мы все трое оглянулись по сторонам, таких как мы, было мало. В своём большинстве адепты целенаправленно куда-то двигались, огибая нас, как полноводная река обтекает островок.

— С огненного? — торопливо оглядел нас пробегающий мимо старшекурсник. — Не стоим на месте, декан ждёт вас вон там, — он махнул рукой и буквально исчез с глаз.

— Ну, я к своим, — расплылся в улыбке Гор. — Удачи вам! — тут же направился в указанном направлении.

Смотря ему вслед, пытался поймать за мысль хвост, которая пыталась достучаться до меня. Догадка медленно оформлялась в понимание.

— Помнишь, как в портальном зале арки располагались? — глянул на Мора.

— Ну да: огонь находился напротив моей арки, — парень ещё не понимал к чему я клоню.

Загадочно улыбаясь и кивая на его слова, всем видом показывал, чтобы он докрутил мысль.

— Ты думаешь?.. — он изумлённо глянул на меня, и его указательный палец, совершив полукруг, развернулся в противоположном направлении тому, куда ушёл красноволосый брат.

— Не пойдём — не узнаем, — серьёзно ответил, удобнее перехватывая своё грозное оружие и шагая точно в том направлении, куда указывал его перст.

Мы очень быстро добрались до стены, около которой стоял стол, заваленный бумагами и из-за них выглядывала макушка с завязанными шнурком на ней длинными волосами нереального чёрного цвета. Я бы назвал этого человека жгучим брюнетом или брюнеткой.

Моё разглядывание прервал картинно надсадный кашель Мора. Из-за бумаг появилось аристократическое бледное лицо с прямым носом и тонкими бледными губами. На этом лице, казалось, были живыми только ярко-изумрудные глаза, равнодушно осмотревшие нас. Вид брюнет имел откровенно заспанный. Если бы я не понимал, что он работает, вон сколько бумаги на столе, решил бы, что просто нагло дрыхнет. А так понятно, человек с головой ушёл в работу.