Попадись в мои когти

— Я и так ежеминутно рискую, что ты однажды чихнешь на меня, — Артем уселся на свой стул. — Ты меня тоже… не пугай.

Я спешно сменила тему:

— Выяснил, кто такие тотождички?

— Угу.

— И?.. Что ты понял?

— Понял, что лучше бы мне этого не знать, — стажер тяжело вздохнул. — И развидеть. Жуть лохматая, да еще и с присосками.

— Очередная лекция… Нет, не записывай, она уложена всего в нескольких словах, запомнишь. Итак, — я воздела к потолку указательный палец. — Избыток знаний порой опаснее их недостатка.

— Это понятно.

— Нет, не понятно. Извини, но банальщина «меньше знаешь — крепче спишь» не об этом. Чем больше сведений в твоем мозгу, тем больше вероятность того, что у тебя притупится реакция. Что бы там ни твердили ученые, любая память ограничена, и если ты замусорил ее всяческой ерундой, эта самая ерунда и всплывает в неподходящий момент. Поговори с Элорой, она доступно объяснит, что это значит для мага. Полагаю, минусы недостатка знаний можно не расписывать?

Суданский кивнул с задумчивым видом.

Я сочла тему исчерпанной и взялась за стилус.

***

Прошуршали шаги, и рядом кто-то присел — я почувствовала, как на меня упала тень.

— Вы слышите меня? — спросил мужчина.

Я наконец-то — с пятой попытки — разлепила веки.

В затылок низко склонившегося надо мной человека било ослепительно золотое солнце, что немного извиняет мой последовавший поступок: мне на секунду померещилось лицо Валлэриэна, и я от души (от инстинкта мстительности) засветила ему кулаком в глаз!

— Сдурела?! — рявкнул парень, закрывая ладонью пострадавший орган зрения.

— Я помочь хочу!

— Я же говорила! — обрадовалась худенькая, коротко стриженая шатенка в мужской одежде с закосом под старогномский фасон — везде кармашки, «фонарики», пуговички, ремешки и прочее. — Я же сказала, что она из этих! А они жуть какие драчливые!

Я попыталась подняться и даже приняла вертикальное положение, но вынужденно села обратно — на расстеленный на траве плащ. Голова бунтовала против активных телодвижений, да и, собственно, тело ощущало себя немногим лучше…

Рядом со мной сидел на корточках парень.

Разглядев его, я усовестилась — на Валлэриэна он был похож как ананас на апельсин: единственная общая черта — тот еще фрукт (что написано на лице самыми крупными символами).

***

— Ну-ка, ну-ка… — стажер потянулся к моему отчету и получил по рукам.

— Эй! Я же пишу! — возмутилась я, но рвануть к себе свое рабоче-порядковое творчество побоялась.