Благие знамения: после Армагеддона

(И под словом «определённо» Азирафаэль неосознанно подразумевала: «Других демонов определённо можно было бы полюбить, будь они чуть менее демоничными, и чуть более человечными, как Кроули».) Была ли эта любовь сильнее, чем к ангелам или людям?..

У людей, как она уже давно заметила, любовь зачастую формируется из долгой привязанности: чем дольше привязанность, тем сильнее любовь. Азирафаэль подумала, что это применимо и к ней. Справедливо ли то же по отношению к нему? Она отмахнулась от этого вопроса, рассудив, что неплохо было бы для начала разобраться с собой.

Азирафаэль стало душно, и она с трудом села и стянула безразмерный пиджак, но это не помогло. Она с толикой отчаяния поняла, что по каким-то причинам вопрос до сих пор её беспокоит. Азирафаэль не была уверена, — а если быть точным, понятия не имела — как отличить любовь ко всем на свете от любви к одному конкретному существу. Невозможно же судить о том, что ты читал только в книгах…

В книгах.

В «Обретённом Аду», кто бы его не написал, может быть ответ на этот вопрос? Описаны ли там вообще современные события их с Кроули жизней, или повествование, подобно «Пророчествам» Агнессы Псих, заканчивается на Армагеддоне?

Азирафаэль достала книгу из внутреннего кармана пиджака и ей показалось, что она стала толще.

Открыла её в самом конце, и её глаза расширились.

Потому что этот момент Азирафаэль поняла, почему у книги было название, но не было автора — «Обретённый Ад» самозабвенно и очень быстро писал сам себя.

«“Будь в лавке, будь в лавке, будьвлавке, будвалавкепожалуйста”, — твердил демон, едва не сбив очередного пешехода».

— Это он обо мне?.. — успела пробормотать Азирафаэль прежде чем у неё потемнело в глазах. Она быстро моргнула и с удивлением прочла следующее: «Только бы юнец успел закончить свои танцы с бубном».

Колющая боль в груди превратилась во что-то тяжёлое и тупое. Непреходящее.

И сжигающее.

Азирафаэль поняла, что задыхается. Несмотря на то, что ни ангелам, ни демонам дышать не обязательно, она всё же испугалась, как пугается уверенный пользователь, когда всегда исправно работавший монитор вдруг безо всякой причины гаснет.

Азирафаэль хотела позвать Верити, но из горла вырвался только хрип. Каким-то чудом она поднялась на ноги, уронив «Обретённый Ад» с колен, и едва различая предметы в каком-то странном ядовитом дыме, застлавшим глаза, как при пожаре, поковыляла в главный зал.