Порочная пиковая семёрка

Сейчас же! — закричал, снова начиная дергать

руками.

— Развязать? То есть распутать веревки? Я распутаю кое-что другое.

Дима, криво улыбнувшись, чуть отодвинулся назад, взял копьё и

остриём начал медленно водить по животу Арама сквозь одежду. По

его телу пошли мурашки, и он заметно напрягся, наблюдая за

действиями:

— Ты… ты что делаешь вообще? Прекрати немедленно!

— Командир учил меня тому, как поступать с ублюдками. Сейчас ты

лично узнаешь, насколько жестоки могут быть приспешники Княгини

Зари.

— Прошу… не надо, — голос уже пропал от животного страха.

— Надо.

Копьё вонзилось неглубоко в плоть и начало двигаться внутрь. Наружу

устремились струи крови, которые окрасили одежду и простыни в алый

цвет. Арам закричал от боли и стал брыкаться, намереваясь

освободиться, поэтому Подмастерье крепко держал его свободной

рукой.

Спустя пару минут Дима закончил и убрал копьё. Арам еще чудом

оставался в себе, хотя его глаза блестели от слез и покраснели. Взгляд

выражал ярость вперемешку со страхом:

— Ты заплатишь! Я сделаю с тобой то же самое! Нет, я сделаю гораздо

хуже! Я… А-А! — он снова завопил, ведь Дима просунул руку внутрь

кишечника.

— Убьешь? Да у тебя кишка тонка, — Дима рукой сжал внутренности.

Арам так и не понял, что это был каламбур, и зажмурил глаза, стоная

от нескончаемой боли. Подмастерье огляделся, оценивая

проделанную работу. Придется поменять простыни и матрас.

Диму резко окружило странное чувство сомнения и страха.

подступала, а в горле появился ком. Он всегда ненавидел эту свою

сторону, которая была способна сотворить такое с человеком. Арам

дважды был ее свидетелем.

Парню вспомнилось, как Керецо рассказывала о принципе работы ее

сумки. Одной интересной особенностью было то, что любые

физические повреждения, полученные внутри, были недействительны

снаружи, но только если дело не дошло до смерти.

Дима проверил пульс Арама, и тот оказался ещё жив. Снаружи до сих

пор была ночь, поэтому он повалил еле дышащее тело на спину и

выпрыгнул из сумки вместе с ним, пролетев через спящих голубков.

Подмастерье на одном дыхании пробежал через узкий проход на

улицу, раздирая кожу об каменные выступы. Скинул с себя Арама, и, немного отдышавшись, Дима повернулся и только хотел что-то сказать

или даже извиниться, но полностью здоровый Алхимик, со страхом в

глазах глянув на него, сразу убежал, позабыв о своих планах.