Знакомые лица!

Поэтому попытался изобразить на лице подобие улыбки, вышло натянуто и неубедительно. Я бы точно не поверил. А тут ещё напротив подсел черноглазый и осклабился, словно уже знал, о чём я подумал. По другую руку устроился Изгард. Бес тут же заинтересованно сунул нос в бутыль, принюхался и тут же сморщился, спешно отодвигая бутыль. Её тут же перехватил рыжий и тоже сунулся понюхать, но не ограничился этим и хлебнул из горла. Кривиться не стал, хотя тоже спешно отодвинул в сторону. Лим же предпочёл не проверять, а поверить им.

— Гадость какая, — наконец сумел проговорить Изгард, отдышавшись, после ядрёного пойла, коим славилось это место. Точной даты происхождения, как и рецепта не было. Трактирщик самозабвенно бросал туда всё, что попадалось ему под руку, а попадалось ему, видимо, чаще всего нечто давно почившее и наверняка от старости.

— И девок красивых нет, — печально заметил Бес, повертев головой и не обнаружив, кроме потрёпанных девиц, никого другого.

— Скучно живёшь! — подытожил Лим. Я молча сидел, переводя взгляд с одного на другого, уже подозревая, что эта встреча закончится для меня не так безобидно, как две предыдущие.

— Пошли! — решительно сказал Изгард, хватая меня за воротник и выволакивая из кабака.

— Мы покажем тебе, как правильно отдыхать! — с безумным блеском поддакнул Бес, поднимаясь следом. Лим же молчал, но так жутко улыбался, что у меня даже ноги отнялись. Рыжий не оплошал и выволок меня за шкирку, как котёнка. Так как притвориться дохлым не получилось, пришлось вставать на ноги и идти, куда ведут.

А вели они меня далеко, но недолго. Я внезапно почувствовал, как земля буквально проваливается у меня из-под ног, и всё разом погрузилось во мрак. Я хотел было заорать, но рёбра словно стальными обручами зажали, ни вдохнуть ни выдохнуть. А в уши будто собачьей шерсти насовали. Появилось мерзкое ощущение падения, которое долго не прекращалось, из чего я сделал выводы, что не лазить мне больше по крышам, хорошо если с костылями передвигаться смогу. Голова закружилась, и меня резко затошнило. Внезапно прямо под ногами появилась земля. Вместе с ней вернулась способность видеть, слышать и дышать. Не удержавшись, я хлопнулся на четвереньки, и меня тут же вывернуло на мостовую.

— В первый раз и не такое бывает, — без тени сочувствия заметил Лим, проходивший мимо, подбирая полы своего чёрного плаща, чтоб не запачкать.

— Ничего, скоро привыкнешь, — поспешил утешить меня Изгард, вновь поднимая за шкирку и приобнимая, как старого закадычного друга.