Стрелок из Салмы

Со мной помощь горных богов и любовь Розалинды, - он ещё раз проверил кулон на своей шее, убедившись, что тот на месте, нащупал в своём кармане карту и отправился в сторону конюшни, где должен был забрать запряжённую телегу, оставив для Саира с Айной их любимых лошадей.

-Ты пойдешь болеть за меня? – спросил Саир зевающего Тариуса, когда гном скрылся за поворотом.

- Прости, Саир, но, боюсь, моё сердце может не выдержать сей картины.

- Ты всегда умел приободрить.

- Я всегда умел быть реалистом.

Но, как я услышал краем уха, у вас таки есть небольшой туз в рукаве, - он бросил взгляд на нефритовую статуэтку, которую Айна держала в руках.

- Это на крайний случай, - заверил его Саир.

- Дам ещё пару советов тебе. Не верь королю Дару, если придёт очередь говорить с ним. Превыше всего в своей жизни он любит удовольствияи развлечения. Хоть на первый взгляд он и похож на один из тюфяков, которыми завален мой дом, но сердце его полно коварства и лжи. Так что будь осторожен.

Он пойдёт на всё, чтобы выдать дочь за того, кого хочет. И ещё одно – недалеко от города у соляных шахт есть вход в одно пренеприятнейшее место.

- Место, откуда никто ещё не возвращался? - спросила Айна.

- Я вижу, вы наслышаны о нём, - кивнул Тариус.

- Разве это не обычное место казни? – спросил Саир, нахмурившись.

- Не совсем. Скажу тебе прямо – лучше тебе погибнуть на арене, чем попасть туда. Но, надеюсь, до этого не дойдёт.

Их разговор прервал призывной звук королевского горна.

Прохожие на улице, услышав его, тут же заспешили куда-то вверх по улочке.

- Вам пора, - сказал Тариус. – Опоздание приравнивается к поражению.

***

Арена располагалась вдоль стен королевского замка и представляла из себя прямоугольную по форме площадку, заполненную в центре песком и окружённую с трёх сторон трибунами за невысокими ограждениями. Длинная трибуна была накрыта навесом, под которым по самому центру в первом ряду сидели королевские и придворные особы во главе с королём Даром и его дочерью.

Принцесса в испуге глазела по сторонам, лишь время от времени переговариваясь со своей фрейлиной.

Но всё вышеперечисленное могла наблюдать сейчас только Айна, сумевшая купить в последний момент заветный билет у спекулянта за пять серебряных монет. При этом место её оказалось совсем не рядом с королевской ложей, как уверял перекупщик, а на боковой трибуне, рядом с проходом.