Последняя песчинка

Деревенские мужики на неё заглядывались, но Колька строго бдел за нравственными устоями семьи и для пущей убедительности частенько погуливал по деревне с ружьецом, так что никому и в голову не приходило подкатить к Люське с амурными речами. Сейчас она с ожерельем из прищепок на шее собиралась развесить на ночь белье. Юрок решительно направился в её сторону.

- Людок, доброго вечерочка! – приподнял он свою кепку. – Белье вешать решила?

- Решила, а тебе-то что? – спросила она, встряхивая простынь.

- А вот я помочь тебе чего-то захотел.

Ты не против?

- Да не против. Только чем же ты мне поможешь?

- А вот хоть веревки тебе пригну! – сказал Юрок, приставил поближе перевернутое вверх дном ведро и взобрался на него.

- Во, смотри-ка, так ить удобней! – он налег на тугую веревку.

- Да уж удобней, - согласилась Люська, взмахивая простыней. И тут случилась катастрофа. Под тяжестью простыни веревка провисла еще сильнее, и Юрок, опиравшийся на неё, не устоял на своем ведре и кувырком полетел прямо на Люську.

Уж как ни был тощ Юрок, а все же его веса хватило, чтобы сбить Люську с ног, и они повалились на землю в самой что ни на есть неприличной позе. Приоткрыв глаза, Юрок обнаружил, что его нос уткнулся аккурат между могучими грудями Люськи. Но это было еще не все. Краем глаза он заметил стремительно приближающийся огромный силуэт Кольки, на ходу засучивающего рукава. Юрок вскочил, намереваясь удрать, но мощная затрещина повергла его в исходную позицию и, как на грех, опять прямо на Люську, не успевшую встать.

- Ах ты, старый пень! – орал на Юрка Колька. – Ходит, костями бренчит, а все туда же!

- Ой! Ай! – вопил Юрок под градом сыплющихся на него оплеух. – Я же только… Ой! Помочь… развесить… Ай!

- Развесить?! Я тебе развешу!!! Я тебе сейчас так навешаю – до конца дней обирать будешь!!! Чтобы духу твоего тут не было, старый хрыч!! – гаркнул Колька, отвешивая деду такого смачного пинка, что тому показалось, что зад у него сейчас так и отвалится. Юрок спикировал прямо на дорогу и приземлился на онемевшую задницу.

- Ооойёёёё… - захныкал он. – Люди дорогие, это что же за жизнь такая?

Стас помог ему подняться, и прихрамывающий Юрок поплелся к своему домишке. Ангел поднял выпавшие из кармана Юрка часы и пошел за ним.

Плачущий Юрок открыл родную перекошенную калитку, прошел во двор и сел на крыльцо. Толстый, полосатый, как арбуз соседский кот прошел по дорожке, сел на землю напротив Юрка и стал вылизываться с видом хозяина жизни.