Луговые разбойники

По окончании же войны я обязательно опять вернусь сюда!

– Ну, не так-то просто вернуться из Техаса! Там или умирают, или превращаются в авантюристов!

– Ваш дом скоро совсем опустеет, мистер Робертс, – как-то уныло сказал Браун, видимо, не слушая, что говорит ему старик. – Сын ваш уехал в Теннесси, и когда Мэриан…

– Да, да, через месяц и она покинет нас, хотя я лично недолюбливаю этого святошу. Правда, он кроток, но в его порядочности я сильно сомневаюсь. По крайней мере, он позволяет Гитзкоту говорить о нем такие вещи, за которые я немедленно бы всадил нож в шею.

– Так, ничего; немного голова болит!

– Смотрите! – воскликнул вдруг Робертс. – Кто-то едет сюда. Четверо всадников, и все вооруженные! И ружья и ножи, – вот так неожиданность для моей жены, не позволяющей носить в воскресенье оружие. Боже мой! Да это регуляторы! Гитзкот, Мулинс, Смит и Гейнце.

Глава IV

Регуляторы. Стычка

В описываемую нами пору такие отдаленные от главных правительственных центров штаты, как Арканзас, Миссури, Иллинойс, Кентукки, Теннесси и Миссисипи, служили ареною грабежей различных разбойничьих шаек, прямо-таки наводнивших эти места. Власти, несмотря на все предпринимаемые усилия, ничего не могли поделать с ними. Тогда-то стали образовываться отряды местных фермеров, желавших каким бы то ни было способом избавиться от непрошеных гостей.

Такие отряды присвоили себе название «Регуляторы» и стали в широких размерах применять закон Линча, дававший право совершать смертную казнь над виновными в разбоях и грабежах. Беспощадные, по-видимому, действия регуляторов, однако, имели свое оправдание. Обозленные постоянными кражами и грабежами местные жители считали себя даже обязанными прийти на помощь правительственным властям и избавить наконец свой край от возмутительного бандитизма.

Шерифы, судьи и прочие власти, невзирая на строгое запрещение применения местными жителями закона Линча, ничего не могли поделать. Да и как стали бы они преследовать неизвестных преступников, когда зачастую и самое преступление проходило бесследно, не достигнув их ушей?

Беда заключалась, однако, в том, что регуляторы не всегда бывали беспристрастны и карали только явных преступников.