Дикая охота на Гуннара сына Гисли.

Стоит только Идэ выйти на улицу в таком виде, как всё женское население Хедедаллен мгновенно ополчится против него. И женитьба не покажется таким уж страшным наказанием, могут и оскопить в сердцах. Да и Тори такого не одобрит, он, конечно, всё понимает. Но! Одно дело не замечать, как твоя сестра бегает за другом, и совсем другое, слушать как вся улица судачит о том, что этот друг таскает на сеновал твою сестру.

Нужно было срочно что-то придумать.

- Послушай, Идэ, я дал обет и все в Хедедаллен об этом знают. Что обо мне подумают, если я его нарушу? – проникновенно сказал Гуннар – Я не хочу прожить всю жизнь с прозвищем Балабол!

- Ничего, я приму тебя таким, какой ты есть, - радостно ухмыльнулась девушка.

- О, боги! – простонал Гуннар.

Ему просто не оставили ни одной лазейки. Хотя… Был один выход. Конечно, после такого сама Идэ может ославить его лжецом, но, во первых, всё сказанное здесь, кроме них двоих никто не услышит, во вторых, другого выхода всё равно нет. И вообще, обещать, это ещё не жениться.

- Хорошо, – вздохнув, сказал Гуннар. – Обещаю, как только я соберу достаточный для похода в Йотунхейм отряд, то сразу женюсь на тебе.

Он как бы невзначай повернулся, стараясь перекрыть собой путь к выходу.

- Довольна! – Идэ шагнула к нему и прижалась к его губам своими.

- Тогда…

Неожиданно, только что нежно льнувшая, Идэ ловко проскользнула у него подмышкой и проскочила в ворота.

- Я очень тебя люблю, милый, но будет всё равно по-моему, -на мгновение задержавшись в проходе, улыбнулась Идэ.

- Эй! Стой!

Снаружи раздались удивлённые возгласы находившихся на улице селян. Выходка Идэ явно не осталась незамеченной.

- Мне конец…

Гуннар схватился за голову и медленно сполз по стене.