Магическая академия. Ведьма по обмену

И возмущенный мужской голос услышала краем уха, но вникать не стала — просто ещё быстрее рванула к выходу. Пускай без меня разбираются! В конце концов, это же не я здесь руками махала!

Кажется, сзади что-то разбилось, но я уже была за дверью. И пусть попробуют догнать! Ёш-ш-шкин ко-о-от! А обратно я как пойду? Может по крыше пробраться? Представила, как ползу, цепляясь за поганки. Сглотнула. Ай, ладно! Потом разберусь!

За рестораном был ещё один простой вагон, а потом…

Потом я оказалась в царстве жуткой зависти.

Нет, царство было, скорее, роскоши, а зависть поселилась в моей ведьминской душе. Вагон первого класса печалил глаза широким коридором, устланным не протёртой дорожкой, а шикарным ковром. Над дверьми располагались таблички с номерами — не мест, а купе. Эдакая наглядная демонстрация для проходящей мимо ведьмы, что соседи тут не предусматриваются. Хочешь ехать один — едь! А хочешь, десяток троюродных тётушек с собой возьми.

А самое противное — здесь не было ни единого рекламного мухомора.

Вот где справедливость? Впаривали бы свои значки богатеям из первого класса, у которых точно лишние деньги есть, а не скромным пассажирам из третьего!

Миновав ещё три таких вагона, я совсем загрустила. А обнаружив, что начальника поезда нет на месте, снова взбесилась. Более того, согласно расписанию, вывешенному на двери начальственного купе, господин Боровик в данный момент ужинал. То есть находился в ресторане. И та гадина, пытавшаяся услать меня к некроманту, стопудово об этом знала!

Обратно я неслась ещё злее, чем была.

И быстрее. Очевидно, поэтому едва не сбила с ног мужчину, не вовремя шагнувшего в коридор из дверей купе. Мой лоб встретился с плечом незнакомца, а коленка — с выпавшим у него из-под мышки сундучком. Взвыв от боли, я схватилась за пострадавшее место, и, не удержав равновесия, рухнула на пол, нечаянно пнув сундук. Тот отлетел к стене как мячик.

Что-то вспыхнуло, вагон качнуло, и свет погас. Всего лишь на мгновение, не больше, но, когда он снова загорелся, прямо перед собой я увидела светло-серые, словно выцветшие глаза.

К глазам прилагалась холеная аристократическая физиономия, снабжённая брезгливой гримасой и обрамлённая светлыми, практически белыми волосами.

Торчать, согнувшись, посреди коридора мужчина явно не планировал, даже ради удовольствия сверлить меня взглядом нос к носу. Он резко выпрямился, одновременно вздёрнув меня на ноги самым позорным способом: за шкирку, как нашкодившего котёнка.