вселенная в кармане

Когда с чашкой кофе в одной руке и бутербродом в другой Оля подошла к окну поглазеть на неторопливое уличное движение, её внимание сразу же привлекла ослепительно сияющая на солнце карета, видом напоминающая павлина. Весь корпус конструкции покрывали металлические перья, дверцы имели форму крыльев, над крышей возвышалась изящная кованая птичья голова с хохолком, отделанным самоцветами, а позади над дорогой в такт лошадиным шагам ритмично покачивался хвост с перьями, украшенными разноцветной эмалью.

Но вот тащившие это чудо тонконогие лошадки с размаху затормозили у Олиных ворот.

Стройный зеленокожий юноша ловко спрыгнул с облучка, откинул дверцу-крыло и склонился перед выходящей дамой, разглядев которую, Оля подпрыгнула на месте. Из кареты, как всегда энергично, выпорхнула госпожа Ланвеста Сиятельная, уверенно направляясь к Дому.

В приступе паники от того, что эта яркая как жар-птица великосветская визитёрша в любой момент может войти и застать её в откровенном неглиже, Оля, запахивая на бегу халат, пулей вылетела из кухни, за несколько секунд преодолела лестницу на второй этаж и метнулась в гардероб, молясь, чтобы там нашлось что-то подходящее для встречи гостьи.

Домом, по-видимому, молитвы были услышаны, поскольку на вешалке на самом видном месте красовался шелковый брючный костюм цвета кофе с молоком из легкого приталенного жакета и широких брюк. Рядом с ним в полумраке поблескивал серебристый поясок. К костюму прилагались туфли в цвет на невысоком каблуке.

Ольга облачилась в костюм со скоростью опытного солдата.

Где-то она слышала, что в армии на одевание отводится ровно столько времени, сколько горит одна спичка. Уже застёгивая поясок, Оля бросила взгляд в зеркало, оценивая выбор неброского, но элегантного наряда. Покрой жакета в сочетании с широкими брюками и пояском подчёркивал стройность и изящество талии. А глубина выреза находилась на той выверенной грани между кокетством и целомудренностью, которая явно намекает на наличие у дамы неоспоримых достоинств, но оставляет при этом достаточно простора для фантазии.

Любоваться собой, однако, было некогда. На выходе из гардеробной, к счастью, обнаружился Тихон, который лёгким движением привёл в порядок причёску и макияж, так что вскоре госпожа Ястребова слегка запыхавшаяся, но при полном параде открывала входную дверь, преисполненная чувства собственного достоинства. Наплевав на приличия, она вместо приветствия молча уставилась на стоящую на крыльце гостью вопросительным взглядом.