Тёмное венчание

Авнейдир, мой скользкий друг, неужели ты не мог заранее найти способ, как воскресить меня? И это моя правая рука? Думаю, такая роль для тебя слишком сложна. Ты и десятой части не можешь от того, что способен был сделать твой отец. Как же я в тебе ошибся.

— Прошу меня простить, мой господин, — лорд Нантьяго грациозно опустился на колено и приложил сжатую руку к сердцу, — но, если бы Гуголь не вылез со своей инициативой, мы бы всё сделали. Уже даже есть расчёты, на самую благоприятную дату, для вашего воскрешения.

Мы готовились и ждали, чтобы не было никаких эксцессов с этим процессом. Но у того идиота не хватило ума, и он превратил вас в "это", мой господин. Думаю, наша осторожность все же имела веские основания. Только теперь поздно…

— Твою же мать! — над кладбищем разнёсся поражённый вопль свергнутого короля. — Гуголь, где были твои мозги, когда ты это делал. Почему я похож на сморщенную жопу из ближайших кустов! Ты вообще понимаешь, что наделал? Идиот ты законченный! И я ещё думал, что хоть у кого-то тут мозгов хватает на то, чтобы всё сделать с первого раза и так как нужно! Так нет же, тут одни сплошные кретины! И где я вас только найти умудрился.

— Я, конечно, понимаю, что в беседу взрослых вклиниваться невежливо, — услышав всё что мне было нужно, подала я голос, — но дед, у меня уже задница отмёрзла тут висеть, и, если лишусь правой руки, виноват тот же идиот, который сделал из тебя это.

Тишина, повисшая в этот момент над кладбищем, была такой идеальной, что я слышала даже то, как пульсирует кровь по венам.

Это ни с чем несравнимое чувство глубочайшего шока. Вытянувшиеся лица мятежников нужно было ещё попытаться описать. Такая картинка будет греть мою бренную душу до конца жизни. Я даже не представляла, что можно так веселиться за чужой счёт. Но, кажется, не только я была подобного мнения.

Вздохнув, я подумала о том, что всё не так плохо, как хотелось бы. Я честно думала, что в меня тут же полетит пара десятков разрывающих или убивающих разом.

Но нет, мятежники стояли и вытаращив глаза пытались подобрать свои челюсти с земли. Картина, кончено, была заманчивая, но помирать не хотелось, да и правая рука на самом деле начала колоть иголками при любом, мало-мальски заметном движении. Сглотнув, внимательно осмотрела притихший строй и вернула взгляд на деда.

Тот, похоже, пытался заменить всю нецензурную брань, пришедшую на ум, на более-менее приличные выражения.