Нафеячу по полной, или Наполовину ведьма

Мне надоело находиться под пристальным вниманием синих глаз эльфа. Но как бы я не желала снова сменить обстановку — переместиться никуда не получалось.

Дурацкий сон не собирался отпускать, напротив, он затягивал в свои объятия, все глубже уволакивая в фантастическую пучину. Происходящее здесь по-прежнему воспринималось мной как нечто странное, далекое и нереальное.

– К какому роду вы принадлежите? – не давая мне опомниться, продолжил сыпать новыми вопросами ректор.

Я снова непонимающе уставилась на него.

О чем он толкует? Что это за зверь такой, род?

Хорошо, если подумать, то Беляна что-то говорила про осиный рой поместья Чарвиль, а моя земная фамилия – Колесникова. Интересно, эта информация сойдет за род?

– Колесо Чарвиля? – не правильно прочитал мои мысли ректор, успокаивая меня тем, что не улавливает их поток целиком.

– Чарвиль, – поправила его я. – Но пишите Грельс.

Проговорила и опасливо уставилась на мужчину. Как уже успела понять — шутить с ним себе дороже. Но этот «Коперфильд» больше не стал применять на мне свое колдовство.

– Да, я именно так и записал, – улыбнулся он и резко продолжил: – Как давно вы владеете своей магией и что она из себя представляет?

Я вздохнула и уклончиво ответила:

– Узнала о ее наличии совершенно случайно. Сначала была искра, а потом притянулась темная, кхм, субстанция.

– А кем были ваши родители?

– Людьми.

– Нет, так дело дальше не пойдет. Вроде, говорите правду, но что-то не договариваете. У простых людей не бывает настолько мощной магии, как в вашем случае.

Вас перебросило сюда порталом, – мужчина отложил ручку в сторону и уставился на меня своим цепким сканирующим взглядом. – Понимаете? Пор-та-лом, – по слогам произнес он. – Подобного давно не происходило.

Моя голова будто опустела, а в следующим миг меня накрыло волной теплоты. От подобной эйфории захотелось открыть свою душу вдруг ставшему родным эльфу, и как можно быстрее. Да я почти влюбилась! Лэндон казался самым обаятельным и привлекательным.

Захотелось подойти и обнять его, зарыться руками в волосы цвета зрелой пшеницы и все-все-все поведать ему: начиная с Земной жизни, и заканчивая чашечкой кофе и попаданием в этот прекрасный сон.

Однако, подобное состояние продлилось недолго. На моих руках начала клубиться тьма, разум очистился, и я с ненавистью в голосе проговорила:

– Убирайся прочь из моей головы!

Магия взбунтовалась и полетела в ректора.

Я крепко зажмурилась.