Нафеячу по полной, или Наполовину ведьма

Хотелось бы узнать, почему попала в неслыханную милость и не чревато ли это какими-нибудь неожиданными последствиями?

Шатенка всхлипнула, а в следующий миг наградила меня уничижительным взглядом. Если бы она могла этим взглядом замораживать, я бы точно превратилась в ледяную глыбу и затем рассыпалась на мелкие осколки.

Мужчина-черныш, выходит, колдун? И обращение к нему интересное: «Ваше темнейшество». Какая-то супер важная шишка местного разлива? И, наверное, мега-опасная, раз даже белку и родственничков так проняло и потряхивает заметно.

С ним надо быть начеку.

Для чего он пришел в дом, мне стало ясно — собирает невест для темнейшеств и какого-то Повелителя. Интересно знать, сколько еще подобных кадров предстоит увидеть? Сновидение набирало оборот. Надеюсь, что хотя бы участь попасть в гарем меня минует. Хамка-кузина, к примеру, уже в пролете. Повезло. Хочу также.

Колдун смотрел так, что стало не по себе. Жутковатый тип. Мрачный. В розовой комнате куклы Барби он в своей черной коже с заклепками смотрелся нелепо, но совсем не смешно.

Высокомерие на худом лице этого «Кощея» смешивалось с любопытством. Я чувствовала себя редкой бабочкой в сачке энтомолога. Не хотелось бы попасть на опыты.

Надо бы побыстрее ударить в грязь лицом, чтобы наверняка отделаться от его чересчур пристального внимания. Прошу, пошли меня на хутор, родимый, точно также, как только что отправил туда кузину Анастейши. Разве я о многом прошу?

Я вскочила с насиженного кресла и изобразила подобие реверанса.

Лица родственников вытянулись от удивления.

Только что очнувшаяся «маменька» снова свалилась в обморок, а «папенька» продолжил удерживать ее, а заодно в прорехе брюк прикрывать свой сиреневый срам.

Они что, никогда не видели реверансов? Наверное, делаю что-то не так. Мастер импровизации из меня всегда был никудышным, но не настолько же, чтобы терять сознание.

Заметно притихшая и присмиревшая белка, громко вздохнула и красноречиво изложила:

– Ах, ваше темнейшество, спасибо, что почтили мою хозяйку своим высокородным присутствием! – пронырливая мелочь отвесила поклон, затем умудрилась запрыгнуть ко мне на плечо и тихонько прошептать на ушко: – Мы крупно облажались.

Зачем встала, сидела бы себе тихо, глядишь, и все бы устаканилось.

На этот раз я решила не орать и не шарахаться в сторону, так как более или менее привыкла к зверюге. И чего Беляна так негодует? Ну, встала я и встала. Или Анастейша не ходила?

Я взглянула на кресло и обомлела: оно было с колесиками.