Кощеевна.

- А похожа, похожа, - уточнять на кого именно Яга не стала, отпустив мое лицо и щелкнув языком. – Ну пошли в дом, нечего на дворе стоять. А этого паршивца я потом изловлю.

Только сейчас появилась возможность обратить внимание на окружение и, хочу сказать, дворик был приличным. Нет тебе тут черепов на кольях, костей под ногами, замогильного холода и карканье ворон. А вот красивые клумбы, огородик и ухоженность – пожалуйста. Разрыв шаблонов я вам скажу. Но изба все же была, на курьих больших и крепких ножках.

Тоже вполне приличная - этакий дачный домик. Но зато она двигалась. Вот.

Внутри помещение было больше, чем мне вначале показалось. Чистым. По привычке сняв обувь, прошла за Ягой, указавшая рукой место за столом. Пока та кашеварила – надеюсь все же меня не съедят, осмотрелась: печка, кухонная утварь, развешанные травы, шкафчик, из которого Яга доставала крупу и колбасу. За плотной шторой видимо была другая комната. Ничего зловещего не увидела, к радости или к разочарованию. Пахло домашним уютом, выпечкой, травами… Напомнило приемную маму, отчего на душе стало тяжело.

Миска с горячей кашей оказалась именно в нужный момент.

- Ешь, на голодный желудок подвиги не совершаются. – Улыбка у нее тоже была человеческой, и зубы не кривые…

После каши были пирожки с компотом и, пока я набивала живот, она все это время молчала, глядя на меня. Только когда я отодвинула тарелку с пирожками из капусты, она заговорила:

- Небось Кощея решила из плена басурман спасти?

- А вы…

- Ты на него похожа, - она перебила меня, доставая из-под стола блюдечко с голубой каемочкой с треснутым дном.

– И на мать. Да и кто ж его старого еще вызволить сможет. Я тебе конечно помогу до Горыныча добраться, путь укажу, а в остальном сама-сама. Рано мне еще светиться. Ну что ж, приступим. За качество и воспроизводство извини, вещь старая уже, таких уже не делают. Да и не кому.

В блюдце упало красное, идеально ровное яблочко, начав крутиться по голубой каемочке.

А вот вам и телевизор: с нескрываемым любопытством на лице привстала с места, вглядываясь в моргающее изображение на дне блюдца, в котором еле помещалась чья-то голова. Чешуйчатая и красная. Яга, скривив лицо, стукнула по столу – я подпрыгнула от неожиданности, изображение моргнуло и, видимо, удалилось, выхватывая всю картину целиком. Дракон. Трехголовый. Красная чешуя блестела в закатных лучах солнца. Сидел он к нам спиной, то и дело двигая руками и хвостом.