Кощеевна.

Лагерь не разбивали, охрана встала по периметру стоянки, женщины занялись костром и приготовлением пищи, а я куталась в знакомый шерстяной плед, прикидываются насколько практично сидеть на холодной земле. Меня не трогали, на меня не обращали внимания, но стоило мне сместить свою траекторию на метр, как появлялся охранник – иначе не назовешь. Даже в кусты под присмотром. А все попытки налаживания контакта натыкались на серьезное ханское лицо и полный игнор. Вроде и не участвую в общем «веселье», но и под надзором.

Ну что ж, в свое оправдание могу сказать, что луна была полной, а я голодной, поэтому моя личная охрана выслушала всю историю отношений с моим бывшим. В лицах, выражениях и с деталями. Где-то минут через пятнадцать-двадцать у мужчины задергался глаз, еще через десять начал отодвигаться от меня сам, но «Остапа понесло» и я вешала на уши по полной. Один же фиг он меня не понимал, кто с ним еще так задушевно поговорит!..

- Один-ноль в нашу пользу. – Я ухмыльнулась, потирая руки и глядя, как от меня буквально сбежала охрана, начав явно жаловаться в мою сторону.

Показала улыбку и почти стартанула с места, но меня схватили за ворот футболки, потянув на себя. Ткань опасно затрещала, я щелкнула зубами, прикусив собственные волосы, и посмотрела на серьезные черные глаза Хагана.

- Фто?

Он шумно выдохнул, я вдохнула, отплевываясь от волос, и мне сунули миску с похлебкой, в которой плавал один большой ломоть мяса.

- Ешь. Молча.

И пока я ела, он стоял рядом, то ли боясь, что я еще кого-нибудь достану, то ли сбегу.

Но, как я говорила, когда я поем, я добрею. Правда и тут бывают изъяны.

- Спасибо. – Вернув миску, натянула покрывало, ощущая тепло в желудке и желание поговорить. – Как долго нам еще передвигаться?

Мой пленитель, смотревший на главнокомандующего, даже не глянув в мою сторону, произнес:

- Мы встретимся с моим братом. А потом три дня галопом.

Ага, у него есть брат. И еще ага, три дня. Семь минус три, это максимум четыре дня на поиски Кощея.

Что-то как-то мало выходит на розыск, освобождение и побег. Червячок сомнений начал прогрызать свой путь.

- Ты знаешь про Кощея? – Вот теперь я привлекла его внимание, но сказала это достаточно тихо, чтобы не услышали другие. Этот хотя бы отчасти мне знаком. – «там царь Кощей над златом чахнет».

Кажется, я начинаю нести бред. Судя по округлившимся глазам, Пушкин здесь не появлялся, и как бы ни начали бы считать меня сумасшедшей.