Кощеевна.

Почему все так произошло? Действительно ли он испытывал ко мне чувства или тут другие мотивы? Мне самой нравился этот хан, но нравился в дружеском понятие, я бы никогда не смогла его полюбить - слишком много различий и банальных эмоций. Мне сложно было воспринимать его как мужчину, в моих глазах он был еще подростком, который слишком рано встал взрослым. И, прежде чем уйти, я попробовала еще раз:

- Это твое окончательное решение?

- Да.

Добавить было нечего, я встала, выходя из комнаты: охранник повел меня на второй этаж, вроде даже в ту же комнату, какую я занимала до этого.

И я не сомневалась, что он остался сторожить меня. Вроде как у меня был выбор, а выходило что нет его, если я не хотела потерять отца. На душе было так погано, как когда погибли мои приемные родители - наваливалась безысходность. Я уже знала свой ответ, но легче от этого не становилось - жертвовать собой было тяжело. Но если идти на такое, то нужно было воспользоваться по-полной, и я собиралась освободить Хорта: если меня не выпустят из города, то он должен был найти Горыныча и доставить воду Кощею. Возможно, когда он придет в себя, ему удастся меня освободить или договориться с ханом. Да, надо держаться этой версии.

Но почему тогда мне все еще так скверно?

Следующий день наступил как-то быстро: вроде как только сомкнула глаза, а уже кто-то настойчиво стучится в дверь. Даже толком не разлепив глаза - я заснула в одежде поперек кровати, открыла дверь, глядя на Хагана.

- Если ты за ответом, то мог бы и подождать... - Мотива любезничать у меня не было, с утра я агрессивная и плюсом еще вчерашнее, отчего хотелось только нахамить. Но Хаган не обратил внимание на мой тон - как и вчера сама невозмутимость.

- Твоего знакомого решено обезглавить.

- Как?! - Я мигом проснулась. Даже большее, мои руки сами потянулись к куртке Хагана, вцепившись в ткань. На этот раз я испугалась не на шутку и мне становилось плохо. Видимо это стало заметно и хан, выкрикнув что-то охраннику, повел меня в комнату, усадив на кровать.

Маска отчужденности все же дала трещину, и я увидела теплоту в его глазах, которую он усиленно пытался скрыть.

- Хаган, ты...ты ведь можешь изменить решение?

Принесли стакан воды, я выпила его содержимое залпом и не глядя. Дверь закрылась, мы остались наедине и Хаган сел на пол, глядя на меня снизу вверх. На меня растрепанную, готовую зареветь от накала нервов.