Милашка Дженни хочет замуж

Божечки, ну вот что может быть опасного в этом комке шерсти?

Глава 10

- Не сходи с места, не двигайся, не обманывайся его беззащитным видом, - последовала очередная череда приказов.

Альфред явно привык повелевать и теперь чувствовал себя на своем месте. И будь мы в его доме, я, может быть, послала бы умника куда-нибудь подальше, например, к ждавшим его невестам. Но здесь, на улице, когда вокруг могло быть сколько угодно опасных существ, я предпочла все же подчиниться. И хотя котенок не казался опасным, я все же замерла, не делая ни малейшего движения, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Котенок между тем прекратил пищать и внимательно уставился на нас. Словно выбирал себе добычу по силам.

«Он – котенок, - напомнила я себе. – А ты – паникерша. И твой жених – тоже».

Альфред был не просто паникером. Он еще и колдовать пытался. Выставил вперед руки в защитном жесте, начал неторопливо, певуче, что-то произносить.

Уж не знаю, на что отреагировал котенок.

В любом случае, он внезапно прыгнул. Даже без разбега. Вот он сидит на земле. И в другую секунду уже летит по воздуху.

Альфред резко выбросил вперед руки, что-то крикнул. Мне показалось отчаяние в его голосе. Как будто мысленно он уже простился с жизнью.

Котенок на него не отреагировал. Он пролетел мимо, не задев Альфреда, и приземлился, если так можно выразиться, у меня на плече.

Усевшись возле моей шеи, он стал тереться о меня и мурлыкать.

Я стояла, как тот столб, и понятия не имела, что делать. Как-то забыли мне сообщить высшие силы, как вести себя, когда на плече сидит детеныш опасного создания и нагло требует ласки.

- Он… - хрипло начал Альфред. Негромко откашлялся и продолжил. – Он выбрал тебя своей хозяйкой.

В голосе его звучало изумление пополам с ужасом. И мне, конечно, хотелось бы потешить свое самолюбие и подумать, что ужас был направлен на меня. Но, полагаю, Альфред просто боялся живности, находившейся от него в такой непосредственной близости.

- Отлично, - проворчала я, мысленно выдохнув. Радовало, что пока меня никто не собирался есть. И даже надкусывать не хотел. – Пушистик, а пушистик, тебя как звать?

В ответ – все то же мурчание.