Принцесса самозванец и целебная маска

Но картины всё ещё оставались однотонными, плоскими. Тогда Джомни взял крышечку от лекарства, заполнил её спиртом и растворил в ней грифель, а затем пальцем начал рисовать свой автопортрет. Как ни странно живопись ему удавалась в разы лучше чем графика, а дух с удовольствием поделился и своим знанием о построении теней и форм. Когда Джомни утомлялся от учёбы и решал сделать себе выходной, он с удовольствием рисовал портреты по памяти.

— Покажись мне ещё разок. — попросил Джомни духа.

— Нарисуй лучше Хайди. — ответил дух.

— Не хочу. Мне всё ещё не легко вспоминать о ней. — сказал Джомни и добавил — Да не стесняйся ты, покажись!

— Каждая вспышка расходует мой запас энергии.— сказал дух и помолчал — Если я тебе покажусь, то больше тебя не увижу. И ты меня не увидишь.

— То есть ты со мной не навсегда? — вслух спросил Джомни.

— Моё время на исходе, друг. — сказал дух грустным голосом. — Моя задача передать тебе знания. А мой внешний вид, так себе ценность. Да это и не моя внешность в общем.

— Ты и так дал мне много.

Дальше я и сам разберусь. А внешний вид очень важен, поверь мне.

Джомни заранее заготовил несколько красок с разными оттенками охры, освободил папку и прикрепил к ней последний белый лист. Он молча встал, подошел к зеркалу, грустно вздохнул, поплескал себя по щекам, улыбнулся и сказал:

— Ну что, взгляни на меня на прощание?

— Прощай, друг. — сказал дух и в голове Джомни промелькнуло несколько мощных как молния вспышек.

Джомни увидел в отражении того самого парня, с веселыми озорными глазами, золотистыми слегка вьющимися волосами острым подбородком и длинным прямым носом.

Парень несколько раз подмигнул ему, Джомни повертел головой, чтобы получше запомнить форму и так знакомой ему головы, взял лист, обмакнул кончики пальцев в краску и стал рисовать лучшую свою работу.

Работа была почти закончена, но образ растворился в его сознании, как растворяются огоньки в растертых глазах. Джомни не знал что именно ему открылось, но и давать оценок этому знанию не хотел. Неизвестное побуждение вдруг высветило в его воображении образ Нимхэ, и используя уже собственную память, Джомни дорисовал недостающие детали из воспоминаний о Нимхэ, поставил импровизированную акварель сохнуть и грустно закрыл глаза.

— Ещё увидимся, друг. — грустно пробормотал он и добавил. — Как бы мне тебя назвать? Как можно назвать того, кто взломал мой разум и чувства? — говорил он то ли молча то ли голосом.

Джомни молча закрыл глаза и подписал портрет: ”Великий Взломщик”.