Принцесса самозванец и целебная маска

Дошло до того, что второй механик лично вызвал его к себе и предложил продвижение по службе. Второй механик загрузил в его книгу необходимой для изучения увесистый пакет литературы и ласково пригрозил Джомни, что сделает из него настоящего, дипломированного моряка.

Прошло около месяца. Несмотря на то, что во время пожарных учений Джомни показывал отличные результаты, командная игра давалась ему нелегко. Оно и неудивительно, ведь он попал на судно как пленник, и до тех пор как подписал договор, так им и оставался.

Однако мысли о неоднозначности поступков отца давно прекратились, как и желание возвращаться к прошлой жизни, да и вообще к какой либо другой. Мать Гидра стала для него матерью, суровой, опасной, но любвеобильной.

Команда сначала с недоверием относилась к Джомни, но постепенно переменила своё мнение, и потихоньку стала откровенничать. Выяснилось, что всем им не удалось найти себе места на суше. Одного только рациона хватило, чтобы они бегом попрыгали на борт сомнительной подлодки.

Убегая от опасности и свирепости опустевшего за последние пятьдесят лет мира, они искали не только выживания, но и чувство единства, чувства безопасности, возможности заснуть не ожидая удара в спину. Для всех них жизнью была Мать Гидра, а непродолжительные командировки домой были вахтой.

Джомни продолжал жить в своей каюте, арабы не раз ему жаловались на затянувшееся освобождение, но Джомни пообещал им что непременно освободит их, как только дослужится до капитана.

А на все их вопросы по поводу Нимхэ только искренне разводил руками.

За последовавшие пару недель, Джомни неоднократно проявил себя великолепно, при ликвидации мелких аварий и поломок, но так и не приблизился к разгадке тайны Нимхэ. В основном потому, что просто позабыл о ней, с головой уйдя в новые обязанности. Она подозрительно долго ходила с перевязанной шеей, но на вид была чересчур спокойна, а вся команда воспринимала её как бортового питомца, вроде кошки или попугая.

Когда Джомни получил очередное повышение, к его обязанностям добавилось дежурство по кухне.

В одно из дежурств он должен был сервировать стол, и поневоле стал свидетелем интересного разговора.

— Простите, капитан, вы обещали рассказать, почему потребовалось застрелить того смертельно больного матроса, но, до сих пор так и не рассказали.

— Не тревожьтесь штурман, его недуг никак не заразен. Он и так прожил на семь месяцев больше чем это физически возможно.