Принцесса самозванец и целебная маска

— Это не шифровка, это уплотненная запись акустических наблюдений. — спокойно ответил Джомни.

— Ты что шпионишь за нами?

— Никак нет, штурман.

— Тогда прочти что здесь написано.

Джомни стал издавать разнообразные звуки, безуспешно пытаясь отобразить то, что слышал в усиленном сигнале морского шума. Узнав звуки, которые отобразить удалось, весь мостик начал смеяться. Но штурман был серьёзен. Он захлопнул тетрадь, и повёл Джомни к капитану, как школьника к директору. Капитан с интересом взглянул на шифровки Джомни, и потребовал от штурмана оставить их наедине.

— Я не первый раз замечаю в журналах твои карлючки. Зачем ты это делаешь, для кого ты это делаешь? — строго спросил капитан.

— Для себя, капитан, чтобы быстрее ориентироваться. — ответил Джомни.

— И как работает твоя шифровка?

— Не скажу, капитан.

— По какой причине?

— Вы в ней легко разберётесь, капитан. А если нет, значит она не работает.

— Лейтенант. Отдаёте ли вы себе отчёт в своих действиях? Вы понимаете что неточное или неправильное заполнение документации может подвергнуть рискам всё судно? Это серьёзная провинность, лейтенант.

— Я и подумать не мог, что мне могут доверить такие важные задачи, капитан. Впредь буду относиться к заполнению документов ещё серьёзнее.

— Вы подписали контракт, лейтенант. Нарушение инструкций не может остаться без последствий. Я вынужден вас наказать.

Джомни опустил голову. Он помнил как сурово караются проступки на флоте, он сам участвовал как минимум в одном наказании.

— Знаете как говорят матросы? Инициатива - хуже сифилиса. Я удивлён что за последние три месяца вы этого не усвоили. — сказал капитан, и взял тетрадь в руки.

Капитан открыл тетрадь и стал задумчиво переворачивать страницы. Немного полистав записи капитан нахмурился, взял ручку и стал делать пометки. Потом он приказал Джомни ждать за дверью.

Через пятнадцать очень долгих минут в каюту капитана вошел штурман. За ним старший механик. Они с полчаса оживлённо спорили, но так и не придя к соглашению, видимо решили позвать и Нимхэ. Через двадцать минут звучания в основном сосредоточенного женского голоса, Нимхэ вышла из каюты. Она стала вплотную к Джомни, как хулиган перед заучкой. И долго и пристально смотрела ему в глаза. Она ничего не сказала а просто молча ушла, качая головой.