Принцесса самозванец и целебная маска

У нас приказ уничтожить ваше судно, когда мы его получим. Как поняли Мать Гидра?

— Сдайте им меня, капитан. — тихо сказал Нимхэ. — Я не могу рисковать нашими парнями.

— Ты думаешь мы не способны за тебя постоять? — громко спросил капитан и матросы оскорблённо посмотрели на Нимхэ.

— Дело не в этом, капитан. Мне нужно засветиться чтобы подманить англичан, длинная история. Да это эсминец, но он один, вокруг никого. Идеальные условия.

Нимхэ отвёл взгляд в сторону, и немного подумал, потом посмотрел на капитана, сверкающими хитростью глазами, и сказал:

— Сдавайте!

Матросы видели такое впервые.

Первый и последний кто встал между капитаном и его мишенью был убит. Капитан с недоверием посмотрел на Нимхэ, скривился, потом усмехнулся и сказал:

— Ну ладно! — сказал он и его лицо выражало азарт граничащий с сумасшествием.

— Прекратите огонь, Джон Мани. У нас есть то что вас заинтересует.

— Говорите Мать Гидра.

— У нас на борту захваченный и обездвиженный международный террорист, повинный в смерти вашего гражданина.

— Продолжайте, мать Гидра.

— Её называют принцесса Нимхэдриель. Н, И, М, Х ….

— Вас поняли Мать Гидра. Дайте время. Приём. — прозвучал заинтересованный голос из переговорника.

— На меня все клюют! — улыбнулся Нимхэ. — Тяните время, капитан. — сказал Нимхэ и побежал к выходу.

— Ты куда, Нимхэ?

— Мне нужно испортить последнюю торпеду, капитан. Тяните время, сколько сможете!

Нимхэ нырнул в едва открытый люк и вся команда услышала очень быстрые шаги стремительно бегущей эльфийки.

А капитан передал переговорное устройство инженеру радисту и стал наслаждаться дискуссией.

— Гарантировать безопасность мы вам не будем, вы должны выдать нам Нимхэдриэль, а потом мы вас уничтожим! Вы не имели права атаковать наше судно!

— Есть, тянуть время! — ответил радист и обратился к эсминцу по радио — Торпеда - это социальный конструкт. Когда вы использовали хейт спич и гендерно окрашенное слово “атака” по отношению к члену нашего экипажа который позиционирует себя по гендеру как подводная независимая машина, вы оскорбили её чувства.

Мы требуем извинений, как поняли Джон Мани? — сказал радист и слегка улыбнулся.

— Вы находитесь на политическом компасе слишком высоко по шкале угнетения. Вы не имеете права определять оскорбительность наших высказываний. Компас социальной справедливости не может просто взять и повернуться.