Самый Сильный демон

Никто из членов небольшого отряда не был расслаблен: все они вылезли из лещины как можно тише, почти бегом добрались до дороги, а на мосту постоянно оглядывались и не перешли на бег лишь оттого, что боялись слишком шуметь. Как только путники пересекли мост, тут же нырнули в заросли и постарались уйти подальше от дороги, прежде чем рискнули остановиться и передохнуть.

Убежищем стала небольшая полянка, которую пересекало поваленное дерево. Несколько минут Аарон внимательно вслушивался в песню леса, но никаких звуков погони не услышал, но его это не успокоило.

— Видишь, все обошлось, — примирительно сказала Милена, желая как-то разрядить все еще напряженную обстановку.

Аарон кивнул, но без особой уверенности. Перекусив остатками хлеба с сыром, путешественники двинулись дальше. Двигались они не так безмятежно, как в первые дни, но заметно расслабились: Милена мурчала под нос какую-то песенку, Саямиру ругалась каждый раз, стоило ей споткнуться, а Дэр пытался засыпать мечницу вопросами о воинском искусстве.

В тот день они прошли не очень далеко, но, как казалось Аарону, главная опасность их приключения — переправа через Эльту — миновала.

***

На ночлег остановились только в сумерках, когда ругань Саи сыпалась почти непрерывным потоком, а Аарон, наоборот, почти замолк. И то, и другое явно говорило Милене, что ее спутники слишком утомились, чтобы двигаться дальше. Мэй была слегка разочарована — они совсем немного не дошли до прогалины, где было бы очень удобно разбить лагерь, но одного взгляда на лицо Саямиру было достаточно, чтобы понять — мечница дальше не двинется.

Бодрое потрескивание костра немного подняло настроение путников, когда вышивальщица обратила внимание на странный клекот, нетипичный для этого леса.

— Вы это слышали? — напряглась Милена.

— Что именно? В лесу полно звуков, — осторожно сказала Сая.

— Наверняка, это Брендар и его рыцари, — Аарон принялся тревожно оглядываться.

Казалось, прошла вечность, а ничего не происходило: путники всматривались в темноту и напряженно прислушивались к звукам засыпающего леса.

Только Милена успокоилась и собиралась сказать товарищам, что ей, должно быть, померещилось, как в кустах перед ней появилась пара изумрудных глаз. Глаза принадлежали не зверю, по крайней мере, не зверю здешних лесов, это Мэй знала наверняка. Таких больших, круглых и зеленых не было ни у кого из здешних животных. Вышивальщица услышала, как за ее спиной Сая негромко выругалась.