Африканский след

– Начнем, – коротко бросил Константин Дмитриевич, обводя глазами лица присутствующих. – Для начала я хочу вас на самом деле обрадовать…

Несколько пар глаз буквально впились в Меркулова.

– Да… – Он слабо улыбнулся. – Именно это я и хотел сказать: произошло, по словам врачей, то, что они называют чудом: Александр Борисович вышел из комы!..

Померанцев и Поремский, как и предполагал Константин Дмитриевич, вскочили со своих мест и заговорили одновременно, однако Меркулов пыл их остудил сразу:

– Тихо-тихо… Ваши вопросы мне понятны, а праздновать окончательную победу пока рано…

– Что вы имеете в виду?! – с тревогой воскликнул Валерий.

– Турецкий целиком и полностью осознает действительность, но прогнозы докторов, мягко говоря, неутешительны…

– Это вы о чем? – поинтересовался во вновь установившейся тишине Колокатов.

– Сулят, по крайней мере на данный момент, неподвижность… Ходить он, по их словам, не сможет…

– Не верю… – пробормотал Померанцев. – Они еще не знают нашего Сан Борисыча… Не верю – и все!

Меркулов с горечью посмотрел на Валерия и покачал головой:

– В любом случае это инвалидность…

– Н-да… – Кол окатов вздохнул.

– А не пошел бы ты на… со своей судьбой?! – взорвался внезапно умолкнувший после пояснений Меркулова Поремский и бросил на коллегу взгляд, вполне способный прожечь в оппоненте дырку.

– Но-но, господа!.. – Константин Дмитриевич сдвинул брови и постучал по столу карандашом, который вертел в пальцах.

– Извините, – буркнул Поремский. – Скажите, а к нему пускают?

– Пока что не советую в этом смысле испытывать судьбу: там Ирина Генриховна почти круглые сутки, охраняет не хуже Цербера, особенно от сотрудников Генпрокуратуры. Я скажу, когда визиты будут разрешены врачами, а сейчас давайте к делу.

Он бросил быстрый взгляд на стоявший в дальнем углу журнальный столик с лежавшим на нем объемистым и тщательно упакованным в целлофан пакетом.

– Значит, так: в связи со всеми известными вам обстоятельствами Генпрокуратурой будет возбуждено два уголовных дела… Первое из них – исчезновение и дальнейшая гибель пятнадцатилетней Эммы Скудоумовой, по заявлению ее дяди. Скудоумова Леонида Юрьевича, бизнесмена из Казани… Дело должен был возбудить Саша Турецкий, но не успел… Кто-нибудь из вас знает о нем?

– Я, – мрачно отозвался Померанцев.