Министерство Апокалипсиса

Со временем запах сильнее бился в ноздри, а уши затрещали от чириканья – это значило, что я на верном пути. Афродита была под ветками, недалеко от самого верха дерева, где мы раньше проводили время.

– Приветик, – она приветливо помахала.

Стояла она у самой двери в Асгард. Это была единственная дверь, находившаяся внутри ствола дерева, из которой исходила необъяснимая магия. Здесь сильнее всего пахло природой. Цветами, дождём, свежескошенной травой, хвоей, сеном, морем, ванилью, корицей и какао-бобами.

– А ты чего здесь? – сходу спросил я, подходя ближе.

Афродита открыла дверь.

– Я подумала, почему бы нам не прогуляться там, где есть время.

За дверью радуга, а под ней – Асгард. Мир, где жизнь идёт полным ходом. Мир-проводник между Верхними Мирами и теми, что прячутся в ветвях Иггдрасиля. Самый развитый мир во Вселенной. Собранный из золота, серебра и изумрудов. С летающими по небу пегасами и толпой синхронно шагающих богов.

Афродита перешла порог и присела на верхушку радужной дуги, подведя ноги к спуску.

Я ступил следом. Радуга полупрозрачна, Асгард был у меня под ногами. Я впервые увидел голубое небо, о котором раньше слышал только в мифах. Облака казались монстрами, настигающими меня. Я попятился назад.

– Боишься? – спросила Афродита.

– Немного.

– Нечасто такой шум можно услышать? – посмеялась.

– Нигде не слышал, – с дрожью сказал я.

Раньше журчание реки, по которой плыл Тодд, казалось мне громким. Но теперь я слышу взмахи крыльев пегасов и шаги богов.

Я слышу саму жизнь. Слышу её поток, которого не слышал раньше.

Городская шумиха со временем стихала, а солнце спускалось, как мои веки. Понятия «день» и «вечер» больше не казались пустыми для меня. Афродита достаточно рассказала мне о днях, часах и минутах. О неделях, месяцах и годах. И подарила мне часы. Миниатюрные карманные часы с золотым циферблатом, на которых я учился измерять время весь оставшийся день, проведённый на радуге. Многого я так и не понял.

Афродита сказала, что мы должны встретиться завтра у этой же двери в Асгард, когда длинная стрелка будет смотреть вверх, а короткая – в левый бок, упираясь в девятку. И потом я уснул, лёжа между двух миров. С радуги спокойно свисала моя нога, а голова расположилась на пороге открытой двери, из которой доходила бесшумность Иггдрасиля, всего за один день ставшая неродной.

– Я ведь тоже потерялась во времени…

– М? – проснулся я.