Министерство Апокалипсиса

– А ты чё, не помнишь ничего? – и, не выслушав ответа, Голод заржал.

Апок от смеха катался по полу, а покрасневший от веселья Голод уткнулся лицом в подушку, приглушив хохот.

––

– Ах-ха-ха! – хохотал Васильев. – Ты серьёзно вдул жене главной шишки в Аду?! Ах-ха-ха!

Я не стал отвечать и наблюдал за тем, как он смеётся. Нечасто можно увидеть человека, так искренне смеющегося перед гибелью. Это заставляет меня радоваться. Хорошо, когда человек умирает счастливым.

Мы сидели в его мелкой комнатке, на деревянной кровати с обоссанным матрасом.

Обои грязные, а висящая на одном проводке лампочка почти перегорела. Пока Васильев последний раз в своей жизни выпивал, я отодвигал от себя стаканы с выпивкой, которые он дружелюбно протягивал мне из раза в раз.

– Не будешь пить?

– Крепковат для меня.

– Божество и такая неженка?! – усмехнулся панк. – Ха-ха! Не зря говорят, что русские самого Бога в выпивке переплюнут!

– Понимаю… – потеребив волосы, растянул я.

 – У вас всё не как у людей… Ой, – только потом до меня дошло, что за чушь я сказал, и это заставило меня смутиться.

– Ну ты и ляпнул… – икнул Васильев. – Ладно, хрен с тобой. Тыкай в меня уже своей косой!

Васильев кивнул головой и дал понять, что готов. Я ткнул острием косы ему в сердце. Он судорожно вздрогнул, рухнул на пол с улыбкой на лице и, на последнем вздохе, еле проскрипел слово: «Жопа». Это был первый человек, который перед смертью сказал такую незамысловатую фразу.

Обычно все стараются сказать что-то эпичное. Ирония в том, что эта фраза была самой крутой, что я когда-либо слышал перед человеческой гибелью.

Интересно, что ещё при мне вытворят эти неадекватные люди? Чувствую, я никогда не прекращу любить эту работу…

– Ну, удачи тебе, Васильев… – сказал я, наблюдая за уходящим из его тела дымком.

Вскоре дым сплюснулся, округлился и затвердел. Серый вдруг стал серебряным, а на получившейся монете нарисовалось лицо Васильева.

Монету – ценой всего в одну душу – я приберёг себе. Мы называем это чаевыми.

После удара косой, я переступил через распыляющийся «ободок» и носком нащупал первую ступеньку, выглядывающую из тёмного портального пространства. А после – офис. На этот раз коса проводила меня прямо к двери Апока. Я вошёл без стука.

– Чего тебе? – спросил Апок.

– Можно пораньше уйти?

– С какого болта? Четверг.

– Да знаю я, просто передохнуть хочу.