Министерство Апокалипсиса

 – Не буду я помогать врагам Быка. Он же заживо меня сожрёт!

– Какой, на хрен, Бык, когда мы на контрольной?! Чего у вас всё вокруг этого кретина крутится?! Бык-Бык, Бык-Бык, задрали уже со своим Быком! – бесился Смерть. – Я о его существовании недавно узнал, а он у вас, видите ли, авторитет!

– Отстань! – повторил одноклассник.

– Ну и хрен с вами, подсосы!

Смерть лёг головой на парту. В голове его повторялось лишь одно слово: «Бык», он даже думать о геометрии не успевал.

– Голод.

– А?

– Есть идея…

Голод отвёл заинтересованный взгляд от листа с задачами, а Смерть, пафосно глянув на Голода, проговорил:

– Мы сделаем Быка посмешищем…

Хамелеон, которого любит Смерть. 211 год, до Новой эры

– «Мока, ну мы должны быть вместе!» – сказала одна кукла низким, «мужицким» голосом. – «Нет, Гергес, мы не можем! Ты из Рая, а я из Ада! Наша любовь обречена!» – пискляво сказала другая. – «Но почему ты не готова идти наперекор обществу?!» – не прекращала добиваться своего кукла с грубым голосом.

– «Я готова, но… не с тобой!» «А с кем?!» «Я не знаю!» «Тогда будь готовой быть со мной!» «Хорошо!» – и куклы поцеловались.

Финальное «Хорошо», озвученное Ларой, рассмешило Смерть, который всё это время наблюдал за развитием отношений Моки и Гергеса. Несколько часов напряжённых любовных скитаний привело к обычному «Хорошо». Видно, что Лару её игра утомила и девочка хотела спать, но Смерть бы предпочёл, чтобы история прервалась на «Продолжение следует…» Странно, но ему понравилась разведённая сестрой мелодрама: то ли бушующие гормоны желают понаблюдать за любовной историей, то ли Лара – прирождённый сценарист.

Смерть лёг на спину и уставился в потолок, пока Лара, задёргав его за ногу, не взобралась на кровать и, по-кошачьи размяв кровать, улеглась рядом с братом.

«Ну почему всегда у меня? – подумал Смерть, смотря, как Лара нагло перетягивает накинутый на его ноги плед. – Своя же комната есть…»

Дождавшись, когда Лара перестанет вертеться, он расслабленно опустил голову и закрыл глаза.

Первые секунды он – то ли с раздражением, то ли с глубоко затаившейся любовью – думал, как Лара, будучи всего на тысячу лет младше, ведёт себя настолько по-детски.

«Ещё и в куклы играет, дурында… Надеюсь, хоть парня нормального встретит… А я ведь люблю её… – но когда он мысленно проговорил эту фразу, образ Лары размылся. Он подумал о ком-то другом.