Абонент недоступен

— Где папа? Я не могу до него дозвониться, все номера молчат, будто их отключили. Он что, уехал?

— Понимаешь, Лена… случилось несчастье.

Проскурец говорил как автомат, стараясь сдерживаться.

— Что случилось?

— Я… я даже не знаю, как тебе сказать. Его машина, понимаешь… Она…

— Я ничего не понимаю. Чья машина? О чем вы говорите?

— Его машина… Извини, Лена. Если у тебя есть возможность приехать — приезжай сейчас же.

— Куда?

— К нам в офис. Я тебе все объясню. Адрес помнишь?

— Конечно, помню.

— Тогда приезжай. Я жду.

Проскурец отключил телефон и снова с подозрением посмотрел на закрытую дверь.

На другом конце Лена услышала в трубке легкий щелчок, будто в конце предложения поставили точку. Линия разъединилась.

За окнами такси проносились архитектурные монстры сталинского ампира, которые делали Ленинградское шоссе увеличенной в несколько раз копией Невского проспекта. Лена еще раз набрала номер, но теперь за заунывно длинными гудками ничего не последовало.

— МАИ знаете? — спросила она у водителя.

— Стекляшка, что ли?

— Ну да.

— Как не знать. Теперь туда, что ли?

— Туда.

Лена откинулась на спинку сиденья, обтянутого искусственной кожей, и услышала, как в ее голове с каждый ударом сердца нарастало: «папа, папа, папа…»

3

У входа ее встретила троица охранников, вид которых мог внушить обывателю довольно серьезные опасения, а особенно то количество боевого снаряжения, что висело на них. Однако легко миновав этих суровых с виду парней, которым ничего не оставалось, как снисходительно улыбаться приятной темноволосой девушке, Лена взлетела на девятый этаж, где располагался офис «Интерсвязи» — одной из крупнейших в России частных телефонных компаний, чей приоритетный профиль — сотовые системы подвижной связи.

Когда-то генеральным директором «Интерсвязи» был ее отец — Владимир Волков, но уже полгода, как он ушел с этого поста и из компании вообще, передав все полномочия давнишнему своему другу и первому заместителю Виталию Проскурцу. Почему так произошло, Лена не знала. До сих пор ее мало интересовали дела собственного отца, последний год она провела в Соединенных Штатах, где по контракту с Чикагским технологическим институтом занималась научной работой. Освоение новых технических и географических территорий стало для нее таким важным делом, что до всего остального, если оно не имело отношения к биологии, руки не доходили.