Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

Морской царь выкопал наконец свою физиономию из песка, приподнялся на руках и завопил:

- Тысяча китов и одна морская черепаха! Опять уронили!

"Ага, как же, - злорадно подумала морская черепаха. – Уже бегу."

Она поглубже засунулась в панцирь и заснула.

Как раз в этот самый момент из-за каменистого пригорка снова показались местные жители: отряд козопасов под предводительством недавнего молодого пастуха шел защищать родную пустыню и свои мирные стада от набега морских чудовищ. Как только они поднялись на пригорок, навстречу им, словно восходящая луна, поднялась с земли перемазанная песком физиономия рыбьего царя.

Голова его казалась еще больше из-за облепившего лицо и волосы песка, а широченный толстогубый рот разевался так, что мог бы козу проглотить. Царь плевался,шлепал губами и гудел жутким басом "Уронили! Опять уронили! Ква-а-а!"

Такого страха пастухи не вынесли: они разбежались кто куда.

Березовцы, пожав плечами, посмотрели им вслед и обступили водяного.

- Ты не сердись, славный царь, но уж очень ты… как бы сказать, чтоб не обидеть… мускулистый, - признался Добрило.

– Тяжело тебя нести.

- Пузо у тебя очень мускулистое, - уточнил Чудород.

- А мы его покатим! - радостно предложил Веприк.

- Наглый мальчишка! – заорал водяной. – Да как ты сме!..

Но мужики уже плюнули на ладони и покатили царя, словно бревно. Он хотел возмутиться, но ткнулся носом в камень на дороге. Хотел обозвать нахалов, но в рот ему забился пучок травы.

- Ах вы, негодники! Мое царское величество обидели и… ой!… лбом стукнули!

- Да я вас всех скормлю акулам, утоплю и… ох!.

. и носы вам тоже поцарапаю!

- Я – Нептун, морское чудо, мне подвластны все… фу!… козьи кучки на дороге! Чтоб вы наступили!

- Царя, значит, катите?! Ай-яй-яй, не стыдно вам… тьфу!… думал, ананас, а это кактус!

- Ой-ой! На бороду наступили!

Со временем водяной успокоился и только пыхтел да ойкал, когда стукался носом:

- Пых-пых-пых-ой! Пых-пых-пых-ой! Пых-пых-пых-ай!

За каменистым пляжем взору путешественников открылось такое открытое всем ветрам пространство, что даже песок с него давно сдуло, оставив повсюду лишь лысую твердую землю.

Весь песок, что должен был лежать внизу, без труда носился в воздухе и лез в рот, глаза и в уши. Из растительности на равнине торчало всего три мелких колючки, как дохлые зеленые ежики.

В небольшом отдалении стояли странные домики, похожие на перевернутые вверх дном грибные лукошки.