Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

И Добрило тоже.

- Я – бабушка! – поправил бортник, расправляя плечи и становясь рядом с товарищем.

Али терпеливым голосом принялся уговаривать Чудю: наверно, объяснял, что не годится маленькому ребенку гибнуть вместе с остальными в сердце пустыни.

- Ты меня не уговаривай, - рассердился Чудя. – Ты жену свою уговаривай: родите себе свою девочку, - а на нашу рот не разевай… Отстань, кикимор!

Березовцы повидали много разных народов за время своих странствий, но нашли только два надежных способа с ними объясняться – и Чудя употребил оба.

Для начала он показал пастуху кукиш, а потом оскалил зубы и рявкнул противнику в лицо: "Ам!"

Все арабы взяли копья наизготовку и принялись ругаться на русских пленников. Чудя в ответ скалился и показывал язык, а Веприк, удивив и своих и чужих, рухнул на колени и взмолился:

- Дяденьки! Пожалейте сироток!

Он приник к Добриле и, кажется, заплакал – было не очень понятно, потому что головой он с горя уткнулся бортнику в живот.

- Вепря, да ты что? – уговаривал Добрило, порываясь связанными руками погладить мальчика по голове.

– Вставай, парень, не годится русскому богатырю на коленях почем зря ползать!

- Я быбу бебе бебебу! – невнятно донеслось у него из живота.

- Бебе?! – не понял бортник.

- Не дергай руками, дядя Добрило, я тебе веревку грызу! – яростно прошептал Веприк.

Али в это время сделал попытку забрать Дуняшку у Чуди. Чудя отворачиваясь от пастуха, толкнул его в живот сидячим местом, а Али обозвал его по-арабски.

Товарищи Али пошли на русских пленников.

- Ай! - айкнул Добрило, потому что Веприк нечаянно укусил его за палец. Он напряг руки и остатки веревки лопнули. Он выступил вперед и один из стражников с угрожающим видом наставил на него острие копья. Бортник с готовностью ухватился за него и дернул копье к себе. Стражник с обиженным видом, не собираясь уступать, потянул за свой конец. Другой стражник поспешил на помощь и Добриле пришлось стукнуть его копьем.

Так как на нем все еще висел первый противник, получилось, что Добрило стукнул одного стражника другим. В тишине пустыни звонко сшиблись загорелые лбы. Стукнутый стражник от неожиданности уцепился за первого. Добрило неодобрительно крякнул и помахал ими в воздухе, словно боевым знаменем. Однако оба араба оказались цепкими, как ручные попугаи, поэтому третьему стражнику досталось с размаху сразу двумя товарищами, а четвертому – тремя.