Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

- Ладушка! – прошипел Горыныч, садясь перед пришельцами. – Будь здорова, красавица.

- Здравствуй, Горыня. Давно мы с тобой не виделись, - спокойно ответила Лада.

- Да, давненько… А это еще кто такой?!

- Что ж ты не помнишь, как в гости звал?! – срывающимся от волнения голосом выкрикнул мальчик. – Вот я и пришел! Отдавай мою маманюшку!

- Так это же богатырь из лесной деревеньки! – вспомнил Горыныч. – Кто бы мог подумать! Явился – не запылился!

Он в изумлении закрутил головами и захохотал. Веприк показал ему кулак, а нахальный гад в ответ – три толстых раздвоенных языка.

– Люди сказывают, ты разбойником стал? Крадешь матерей и милых жен? – строго сказала Лада.

- Люди! – с презрением повторил Змей. – Кто их слушает, глупых, мелких? Что они могут понимать?!

- Разбой есть разбой, Горыня, его нельзя допускать, - серьезно сказала богиня.

- Уж не ты ли мне помешаешь?! – загрохотал Змей, вздымая над Ладушкой свои страшные пасти. Из них неслось горячее злобное дыхание.

Вслед за этим из всех шести горынычевых глаз полились слезы и пасти, перестав скалиться, захлопнулись и униженно пригнулись.

- Не надо, Ладушка, - тихо попросило чудище, сморкаясь носами и всхлипывая.

- Я внушила ему щемящую любовь, - пояснила Лада для Веприка. – Не хотела я тебя мучить, Горынюшка, прости, - она махнула рукой и наваждение рассеялось.

- Устал я, - пожаловался Змей, шлепнув на землю уродливую среднюю голову.

- Тетя Лада, что это с ним? – зашептал Веприк, теребя спутницу за платье.

- Любовь он ищет, - тоже шепотом ответила Лада.

- А он себя хотя бы в воде болотной когда-нибудь видел? – опешил юный березовец. – Он знает, что он - змея поганая, а не человек? Кто ж его с тремя-то головами да с чешуей на брюхе полюбит?!

- Да! – нервно взвизгнул Змей Горыныч, подслушав разговор. – И с тремя головами и с брюхом! И с сердцем моим отважным! И с музыкальным образованием, между прочим! И со знанием греческой поэзии и арабской математики! И с моей начитанностью в разных областях мировой науки! И с навыками врачевания и оказания первой помощи! И еще петь на три голоса умею! Да, я мечтаю найти ту единственную, которая полюбит меня не за могучее тело, а за нежную душу! Чтобы понимала меня-я-я… Гы-ы-ы!.

Все три головы в тоске шлепнулись на землю и ненасытное чудище разревелось самым чистосердечным образом. – Ладушка, что мне делать, помоги! – всхлипывал Горыныч.