Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал

Пришли из леса бортники, принесли ребятишкам меду.

- Все сидишь, Тетеря? – сказал здоровяк Добрило. - Ну-ну. Илья Муромец тридцать лет и три года на печи сидел. Значит тебе осталось…

- Осталось тридцать лет и три года! – сосчитал Бобр.

Тетеря и на них грозно глянул, как на соседа, но бортники не испугались, а наоборот - расселись поудобнее на дровах во дворе, достали медовые соты из тряпочек и зачмокали не хуже Дуньки. Мимо шел Чудород, нес кадушку с водой. Кадушку поставил на землю, сам тоже уселся на дрова.

- Эх, Анику-воина бы сюда! Аника этого Горыныча бил-бил и еще бить будет! – вздохнул Чудя.

- И Муромец Илья его бил! А Анику твоего бородой в лужу макал! - тут же отозвался Добрило.

- И Аника этого змея бил-бил-не добил, и Илья, и кто его только не бил, а он все летает и летает… во дела! – язвительно заметил дед Любимыч.

- И били и будем бить! – упорствовали Чудя с Добрей.

- Конечно! – поддержал их дед. – А он летал и будет летать… Где они ваши богатыри?

- Я вот тоже в змея раньше не верил, - пугливо пробормотал Бобрец.

- И главное: зачем ему баб-то столько? Почему мужиков не таскает? - возмутился Чудя. – Мужик для хозяйства намного полезнее: может и дом починить, и на охоту сходить, и на гуслях сыграть, а бабы ему на что?

- Вот тебе жена зачем?

- Мне жена дадена в наказание за все, что я в жизни плохого сделал, - смиренно сказал Чудя.

- Твоя жена нам всем в наказание дадена, - кивнул Любимыч, – за все, что ты в жизни плохого сделал. Вон, у Добрилы полбороды повыдергала, баба-яга страшенная… э-э-э… а если приглядеться, то милая и ненаглядная.

Он вдруг умильно улыбнулся Чуде за спину и привстал со своего сиденья, словно готовился дать стрекача. Бортники замерли, почуяв недоброе: сзади, уперев могучие руки в толстые бока, стояла сама Матрена.

- Ой, это ж Матренушка, - радостно сказал дед Пятак Любимыч, словно только что ее заметил. – Лебедь наша…

Дед замялся в поисках подходящего слова. "Стройная" к Матрене не очень подходило, с тем же успехом можно было применить это слово к квадратному Добриле.

-… главная! – решительно сказал дед. – Лебедь наша главная!

Главная лебедь обвела собрание строгим взглядом.

- Эх, мужики! Сидите? – поинтересовалась она. – А Смеяна в плену у змея поганого мучается.

- Вот и я им говорю, Матренушка: надо Анику-воина звать! – подхалимски влез Чудя.