Изверг его светлости

Пусть нормально относится ко мне сейчас, а дальше со всем разберемся.

Мне повезло, что в поместье столовые приборы были знакомы, поэтому я не рисковала использовать не ту вилку или ложку.

Марианна искоса поглядывала на меня, явно стараясь не слишком явно выдавать интерес, но… получалось плохо. И я её прекрасно понимала. Общие темы — это хорошо. Но надо бы поговорить о чем-то более… приземленном.

— Чем вы увлекаетесь, Марианна? — поинтересовалась я настолько светским тоном, что Томаш едва не уронил вилку.

Осторожнее, пан всех воронов, всё же это будет не эстетично.

Марианна вон как хорошо держится.

— Я люблю цветы, — ответила она.

В какой-то момент мне показалось, что она ждет от меня хмыканья или осуждающего взгляда, но, разумеется, ничего подобного не последовало. Цветы — это замечательно. Почему нет? В целом, любое увлечение — прекрасно. А если кто вздумает над вами смеяться…

— Это хорошо, — произнесла я, взяв изящную соусницу, чтобы полить утиное мясо.

Тишина всё же повисла. Справившись с соусом, я озадаченно подняла взгляд:

— Что-то не так?

Томаш не изменился в лице, но Марианна деликатно прокашлялась в кулак и вздохнула:

— Обычно говорят, что наследница Гнезда не должна быть садоводом.

Некоторое время я помолчала, потом подцепила на вилку кусочек яблока, пропитанного золотистым соком и специями, посмотрела на него и пожала плечами:

— Что ж… Садовода обидеть каждый может, не каждый — выкопать себя из земли.

Марианна прыснула, тут же прикусила губу, чтобы не хохотать. Томаш хмыкнул.

Судя по реакции обоих, мои слова пришлись им по вкусу. Тут, пожалуй, меня это тоже радует. Попасть в семейство снобов, где на каждый вдох своё правило — не для меня. Не то чтобы я собираюсь бунтарствовать вопреки здравому смыслу, но лишние ограничения обычно к добру не приводят.

После чего беседа уже полилась в разы легче. Марианна рассказывала о розах, пионах, незабудках, фиалках и… ещё чем-то таком, о чем я не имела ни малейшего представления. Цветами я не увлекалась, имела только общее представление.

Однако тут слушала с большим интересом.

Томаш тоже стал… спокойнее, что ли. Исчезла первоначальная напряженность. Неудивительно. Для него ведь я «посланница богов», от которой непонятно чего ждать. Вдруг бы оказалось снобства оказалось в разы больше, чем у местного цвета аристократии?

С последним, кстати, надо разобраться. Какая тут градация и вообще. Чтобы случайно не наступить на ботинок местному королю-императору.

Параллельно я себе делала пометки.