Изверг его светлости

Марианна кашлянула:

— Ну… Все уже знают, что вчера произошло, — осторожно произнесла она. — Люди разделились во мнениях, но большинство в восторге.

А-а-а-а, представление «Агнешка и её сиськи» пользуется популярностью в Гнезде Воронов. Так-так, очень любопытно. Пожалуй, в Гнезде Дятлов тоже заинтересуются, но, конечно, должны будут довольствоваться пересказом.

— А что-то не так? — невинно улыбнулась я.

Марианна хлопнула ресницами, но потом хихикнула:

— Нет, что вы. Мне… определенно по душе.

Так, а девочка озорная.

Что ж, это неплохо. Спокойная и тихая воспитанница, конечно, не принесет никаких хлопот, но для такой бы никогда не стали бы подбирать компаньонку. Особенно, такую, как я.

— Так, а теперь к делу, — немного посерьёзнела я, и Марианна тут же подобралась, не зная, чего ожидать.

— Да?

Я взяла ложечку с красивой резной ручки в виде птичьих перьев и покрутила в пальцах.

— Этот пан Онджей хниздо Датэл тебе нравится?

Повисла тишина. Слышалось, как за окном переговаривались садовники.

Засмеялась проходившая мимо прачка, что-то отвечая им. Птицы заливалась на солнышке. Но здесь было так тихо, что можно было расслышать наше дыхание.

Я внимательно смотрела на Марианну. По её лицу сложно что-то понять: ни румянца, ни дрогнувших ресниц, ни поджатых губ. Даже дыхание не участилось, как бывает, когда упоминают объект нежных чувств. Из чего можно сделать два вывода: либо Марианна прекрасная актриса, либо же к пану Онджею она так же холодна, как я работе без оплаты.

— Знаете, панна Агнешка, если бы спросил кто-то другой, — наконец-то сказала она, — ответ был бы не искренним.

Но вы почему-то заставляете тянуться к вам в каком-то необъяснимом чувстве, что… можно говорить, как есть. Это со всеми сороками так?

Я задумчиво посмотрела на неё, прикидывая, как лучше ответить. Ибо, как заведено у сорок, понятия не имею, а вот у людей… В общем, что я говорю? У людей тоже по-разному.

— Нет, — всё же ответила я. — Но тут, пожалуй, совпадают наши цели. Марианна, не собираюсь следить за каждый твоим шагом и строчить доносы опекуну.

Она приподняла бровь:

— Разве это не ваша работа?

Ты глянь, какая пигалица! Работа работой, но не надо и про человечность забывать. К тому же чем сильнее я буду давить, тем старательнее Марианна будет прятаться. А это точно не то, что нужно.

— Моя работа помочь тебе избежать неприятностей, — сказала я, подобрав нейтральную формулировку. — Поэтому тебя кто-то обманул по части моих намерений.