Изверг его светлости

— У нас ещё не было никогда таких, как вы, в поместье, — пробормотала она.

Я промолчала, понимая, что и так сказала достаточно. Характер, как шило, — в мешке не утаишь. Поэтому не остается ничего другого, как вовремя останавливаться. Настроение у меня сейчас тоже не из лучших. И если Томаш попытается меня в чем-то обвинить, то ещё вопрос, чьи перья полетят в разные стороны.

Томаш работал в кабинете. Бланка доложила о моем прибытии. Только кивнул, не поднимая головы от документов. Я прошла к нему и опустилась на стул напротив.

Неудобно как-то. Будто специально так выбрано место. Допросы он тут устраивает, что ли?

Томаш занимался бумагами. Пользуясь моментом, я рассматривала его. Красивый. Классической красотой такой. У нас был бы на ролях героя-любовника во всех фильмах. Дамы бы томно вздыхали, кушали свой эклер и говорили, что хотят такого любовника. А потом бы шли к своим мужьям, потому что эстетическое удовольствие – это эстетическое. Смотри, но не трогай.

Интересно, была ли у Гнезда Воронов хозяйка? Или же он предпочитает все заправлять самостоятельно?

Пока что ничего сказать о Томаше я не могла.

Слишком мало было встреч, чтобы сделать конкретные выводы. И сейчас я просто прикидывала, какой могла бы быть пани Врана. Хм… может быть, чтобы не доставал Марианну, подобрать ему супругу? А что? Всегда работает.

В этот момент Томаш нахмурился, словно что-то почувствовал. Отложил бумаги, поднял взгляд и, сцепив руки, произнес:

— Итак?

Я резко раскрыла веер, всем видом показывая, что жду уточнений.

Недосказанность – это прекрасный инструмент. Но не тогда, когда направлен против вас. Поэтому пусть четко проясняет ситуацию.

— Что именно интересует вас, пан хниздо Врана?

Будь я более собранной, то вообще бы не задала вопроса, выдерживая паузу. Но сейчас откровенно хотелось разобраться с ситуацией и вернуться к себе. Играть во взрослые игры не было никакого настроения.

— Я хочу услышать ваше версию произошедшего.

Глаза холодные такие, внимательные. Хм, неужто думает, что я буду врать? Зачем мне это всё?

Но, понимая, что это необходимая часть, я честно пересказала все события.

Томаш немного хмурился, кивал, но не перебивал. Слушателем оказался отменным.

Когда я завершила, повисла тишина.

— Вот как… — только и сказал он.

За всё время моего рассказа я интуитивно ждала, что сейчас он скажет: не разрешал Марианне выезжать в город, брать крылушку, водить компаньонку по городу и… что-нибудь ещё. Только вот ничего подобного Томаш не озвучил.