Изверг его светлости

Томаш невинно глянул на меня:

— Хотите возразить? По-моему, ваша ловля молодого пана хниздо Датэл демонстрирует это как нельзя лучше.

Ах ты, ворон ощипанный! Значит, демонстрирует! Ничего, я тебе это припомню. Ибо как бы он ни пытался не выдавать эмоций, я прекрасно поняла, о чем именно идёт речь.

— Что ж, пан Врана, вы целиком и абсолютно правы, — сказала я, захлопав ресницами. – Мимо такой приманки не пройдет ни один дятел.

На этот раз закашлялся Томаш. Ладно-ладно, не разыгрывай из себя мальчика-зайчика, я прекрасно всё поняла.

И тут дело не конкретно в молодом Онджее. Любой бы потерялся в пространстве и времени, окажись на его пути такая, кхм, преграда.

Некоторое время мы молчали, понимая, что тему продолжать ни к чему.

— Если у вас нет вопросов, — начал он.

— Есть, — перебила я.

В его глазах промелькнуло удивление.

— Какие?

— Например, почему вы настолько против, чтобы Марианна сама выбрала свою судьбу?

Глава 6. Хотите проклятие, панна?

В глубинах леса, там, где лишь редкий путник осмеливается ступить, обитал веками могущественный маг и воин по имени Мирослав хниздо Лабуть.

Он был способен принимать облик лебедя, и его сила была столь велика, что он считался божеством и хранителем природы среди местных жителей. Но в его сердце таилась боль, ибо он не мог покончить со злом, которое пряталось в темных уголках леса, окружающего земли Светокрылья.

Однажды, когда зло наносило все больше и больше ударов по территориям королевства, Мирослав решился вступить в схватку. Он отправился в самые глубины леса, в места, куда не смели ступить даже самые отважные из его учеников.

Но зло, пронизывая всё вокруг, умело уклонялось от него, словно тень, всегда оставаясь лишь за пределами проницательного взора Мирослава.

Тем не менее он добился своего, отыскав врага. Только вот не вышло его победить ни за одну, ни за десяток схваток.

Сражение тянулось многие годы, и в конце концов Мирослав понял, что он один не в силах одолеть зло. Он вернулся к своему дому, тихому озеру, где он жил под солнечным и лунным светом, и попытался стать камнем от безнадежности, понимая тщетность всей борьбы.

Только вот Мирослава не могли укрыть ни его облик лебедя, ни могущество заклинаний.

Зло до этого долго таившееся в самой непроходимой чаще, обессиленное в прямом противостоянии после их боев, решило ударить в самое сердце Мирослава. Оно выследило его единственную слабость – юную дочь Розалие, прекрасную и невинную, унаследовавшую от отца магическую силу.