Изверг его светлости

А значит, буду добиваться своего, пока не увижу результат.

Разумеется, вслух этого я говорить не стала. В тех мы отношениях, чтобы друг друга понять.

— А дальше? – уточнила я. – Брак Марианны…

— Моя ответственность, — невозмутимо сказал Томаш. – Поэтому искренне буду благодарен, если вы попытаетесь со мной разговаривать перед тем, как что-то делать. В таком случае у нас гораздо больше шансов прийти к консенсусу.

Пусть это был не совсем тот ответ, который я хотела получить, но все равно звучало неплохо. Меня не отшили, не нагрубили и не дали понять не совать клюв не в свое дело.

Томаш сообщил, что ему потребуется некоторое время для принятия решения, что делать с Марианной. Меня же отправили к себе. Отдохнуть, прийти в себя и… хоть какое-то время не поднимать на ноги всё гнездо.

Решив, что это очень неплохой вариант, я отправилась в сад подышать свежим воздухом и обмозговать случившееся. Этот мир оказался не таким уж шелковым, как хотелось бы.

Только сейчас начало доходить, что у меня были все шансы не вернуться живой.

— Бр-р-р, отвратительно, — произнесла я и передернула плечами. – Но… В общем-то, на рынке бывали ситуации и похуже.

Вот взять хотя бы…

— Панна Агнешка! – раздался голос Луцки, и я вмиг вынырнула из воспоминаний о прошлом.

— Да-да?

Она подошла к скамеечке, где я сидела и протянула мне что-то длинное в тёмно-коричневом футляре с круглой золотой бляшкой – знаком мастерской.

— Ваш заказ прибыл.

Заказ?

Я взяла футляр из её рук и осмотрел со всех сторон. Слишком длинный и тонкий.

Нажала на кнопку, и тут же с щелчком выпрыгнула… трость.

Да, женская трость, изысканная и изящная, как таинственная ночь, — истинное произведение искусства. Ее изогнутая рукоять была изготовлена из темного, почти черного дерева, украшенного тонкими золотистыми узорами, напоминающими извивы виноградной лозы. На конце рукояти они венчались бронзовым причудливым орнаментом в виде раскрывающегося цветка.

Я провела пальцами по отполированному дереву.

Но настоящая тайна этой трости скрывалась в ее верхней части. На первый взгляд, казалось, что бронзовые пёрышки, расположившиеся по бокам, всего лишь украшение, добавляющее еще больше изыска и элегантности, но… их настоящее предназначение было гораздо более хитрым.

Каждое из пёрышек на самом деле могло развернуться, скрывая в своем нутре острые, как шпильки, металлические иглы.