Большое кольцо

Глава вторая

Старые знакомые

1

Никогда не поверил бы Александр Борисович, если бы ему кто-то сказал, что пустяковое, в сущности, дело может поднять такую большую волну…

Но в этом он, как, впрочем, и Денис Грязнов с его командой, убедятся в ближайшем будущем, когда вплотную займутся поиском похищенного в Германии автомобиля. А пока же, покидая внушающий невольное почтение дом на Петровке, из окон которого, по утверждению старожилов уголовного мира, аж Колыму видно, Турецкий не мог отделаться от впечатления какой-то неясности.

Она возникла во время разговора у Славки и словно сама собой растворилась в процессе общения. Вспомнил, когда уже вышли на служебную стоянку машин.

– Слушай, что-то я хотел у тебя спросить… – делая озабоченное лицо, обратился Александр Борисович к Чижову. – А, вот о чем… Ты, говоря про семейку этого твоего магната, видно, что-то собирался добавить про дамочку… И ушел в сторону. Почему?

Турецкий мог бы и не темнить перед Василием, уж свои-то люди знали некоторые грешки, которые водились за «важняком» из Генпрокуратуры.

Вот и Чижов засмеялся.

– А я все думаю: и когда ж он наконец поинтересуется?

– Умные тут! – со сварливой, грязновской, интонацией воскликнул Турецкий. – А я серьезно.

– Да? – удивился, продолжая смеяться, Чижов. – Ну-ну… Вот такая, – он показал большой палец, – баба! Но… видать, к ней особый подход нужен. И потом, я не думаю, что она так уж довольна своим мужем… в определенном плане. Даже наверняка не довольна.

И что-то такое у нее было, но она не захотела сказать, как я ни выпытывал. Не в койку ж ее было тащить!

– А почему? – хмыкнул Турецкий.

– Не, Александр Борисович, я на такие приключения не мастак. Если хотите, дам телефончик. В принципе ей, по-моему, просто делать не хрена, отсюда и фантазии. Дать?

– Ну давай… – лениво и будто даже неохотно протянул Турецкий. – Есть, понимаешь, в твоем рассказе одна деталь… любопытная. Интересно проверить…

– Валяйте, экспериментируйте. Не уверен, что она будет сильно возражать…

Этот молодой нахал – никак не иначе! – на память продиктовал семь цифр и даже позволил себе поощрительно подмигнуть: мол, действуй, учитель! Ну надо ж, какая молодежь пошла! Однако веской причины для протеста у «учителя» с ходу не нашлось, и он лишь смешливо отмахнулся: а ну тебя – пока!

Чижову, возможно, и в самом бы деле показалось странным, что именно то, о чем он подумал, Турецкого как раз и не волновало в данный момент.