Многоликая

На каждого человека отводилось пять-десять минут. По правилам давалось три попытки ударить по наковальне силы, в итоге выбирался наилучший из полученных результатов. В воздухе витал запах тревожности и предвкушения. Да и сам воздух будто бы сгустился, наполнился человеческими эмоциями и стал таким плотным, что хоть ножом режь.

Наконец, первый участник теста на дрожащих ногах вошёл в дверь, ведущую во внутренний дворик, где располагалось устройство для определения магической силы. Все замерли, приоткрыв рот, в ожидании возвращения счастливчика ну или наоборот несчастливчика в зависимости от итогов.

Первый студент-таки оказался счастливчиком. Как только он появился в зале вновь, на него набросились с расспросами. С его ошарашенного лица не сходила счастливая улыбка, и он как, заведенный, твердил: «тридцать шесть, тридцать шесть». Всем и без пояснений было понятно, что означают эти заветные цифры, поэтому сокурсники пытались растормошить его и выведать хоть какие-то более затейливые подробности тестирования.

Цифра тридцать шесть, пусть и имела для самого претендента магическое звучание, для остальных всё же выглядела слишком сухо и по-математически. Людей интересовали красочные детали.

Кстати, тридцать шесть — уровень неплохой, хоть и не незаурядный. Впрочем, первому из тестируемых, даже окажись его уровень на грани фола, скрыть цифру бы не удалось. Любопытные и растревоженные студенты вытрясли бы из него результат, если бы пришлось даже силой. Однако счастливчик и не пытался ничего скрывать, просто был абсолютно ошарашен.

Через пару минут, хлебнув чего-то из протянутой друзьями фляжки, судя по вытаращенным глазам чего-то очень неслабого, он смог более или менее внятно рассказать о процессе. Я стояла поодаль от толпы, но благодаря слуху метаморфа могла уловить все мельчайшие подробности не хуже, чем зрители партера. Ничего нового, правда, я не узнала. Разве что молоточек, оказывается, золотой, таких деталей мне в книжках не попадалось.

Я уселась в дальнем углу и, прислонившись к стене, приготовилась к долгому и томительному ожиданию.

В голове крутился последний разговор с ректором, который произошел не далее как вчера...

- Шелль, мне хотелось бы с тобой кое-что обсудить. Выслушай и не перебивай. Возможно, моя просьба покажется тебе несколько странной, но поверь, я желаю тебе только добра, — сказал ректор, как обычно разлив ароматный чай в фарфоровые чашки и устроившись в своем огромном кресле, пристально глядя на меня.