Многоликая

Сомневаюсь, что кто-то сумеет превзойти мой результат, — гордо продолжил он.

Впрочем, гордиться было чем. Пятьдесят восемь — отличный результат. При упорном труде и прилежании он уже к окончанию обучения может достигнуть цифры, близкой к уровню лучших магов, а лет через пятьдесят может приблизится к показателям, которые имели некоторые преподаватели в нашей школе. Магов с уровнем больше шестидесяти в королевстве было не больше пары десятков. Да уж, несмотря на слова ректора, я мало верила, что смогу превзойти этот результат.

А тут ещё и бить мне предстояло не в полную силу. А если ректор ошибся? А может, определитель вообще не подходит для метаморфов? Его же для людей делали, а я не пойми что, а не человек! Сомнения не оставляли меня до той самой минуты, когда я на негнущихся ватных ногах вышла во внутренний дворик и, вежливо поздоровавшись со всеми присутствующими, то есть с полным преподавательским составом школы, трясущимися руками взялась за молоток.

- Процедуру Вы знаете? — уточнила магистр Дальерон, читавшая нам целительство.

Именно она вела протокол вместо по каким-то «неведомым» причинам застрявшей в пути госпожи секретаря.

- Да-а-а, — еле выцедила из себя я.

- Прошу. Вам дается три попытки. Лучший результат заносится в протокол. Если уровень силы достаточен для обучения, то есть достигает двадцати пяти, и более единиц и никто из присутствующих не выскажет сомнений в вашей способности к систематическому труду, а также не имеет к вам претензий касательно вашего поведения в течении первого года обучения, вы считаетесь переведённой на второй курс.

Если нет, вам предписано в течение трёх дней покинуть пределы нашего учебного заведения. Вы имеете право повторить попытку попасть на обучение через пять лет. Все ясно?

- Да-а-а, — боюсь, моя речь не отличалась разнообразием, поэтому я вместо слов я перешла к действиям и решительно ударила молотком по наковальне, постаравшись сконцентрироваться и направить силу в точку удара. О просьбе ректора не применять всю силу я вспомнила лишь в последний миг и чуть притормозила перед тем, как окончательно опустить золотой молоточек на чёрную, как сама тьма, поверхность наковальни.

Время замедлилось, вновь превратившись в тягучую медовую патоку. Я широко открытыми глазами наблюдала за полётом маленького красного шарика вверх по хрустальному цилиндру, а затем, высоко задрав голову, следила за тем, как этот несчастный шарик выскочил из этого цилиндра и по неизвестной траектории понёсся куда-то высоко в небо.