Многоликая

Вот скажу отцу, отхлестает вас хворостиной, — отвлекся от моциона и, нарушив торжественность момента, прикрикнул на нас обозлившийся глава деревни.

Мы продолжали хохотать, не в силах остановиться. Даже принцесса заезжая, и та заинтересованно посмотрела на нашу компашку. Над чем, мол, смеетесь, убогие? Может, и со мной поделитесь?

Внезапно взгляд голубых глаз упал на меня, и я словно на мгновение утонула в этих синих озёрах, потеряв себя, одновременно так остро ощущая, что я сама тоже очень даже принцесса. И локоны у меня золотистые, и глаза самые, что ни на есть, голубые.

И даже платье, платье присутствует. Розовое с кружевами.

- Ой, мамочки, люди добрые! Что ж это деется-то, что творится! — первой, совершенно по-деревенски, словно разом растеряла весь свой городской лоск, запричитала дочь старосты. Куда всё резко девалось? И гордость, и надменность, и непривычный учёный говор? Передо мной стояла и верещала, как недорезанный поросёнок, обычная сельская баба, даром что в нарядной одежде и с бусами.

Как бы то ни было, к ней вмиг присоединились и остальные. И ладно бы только торжественная процессия, состоявшая из членов старостиной семьи, так нет, наши деревенские тоже голосили и носились вокруг меня, как потревоженный пчелиный рой. Я и понять не могла, что же это вокруг происходит, почему все словно с ума посходили и кричат во весь голос: «Монстр! Что ж за напасть на нашу деревню?! Кузнецово отродье-то из проклятых!». Бабака Мызька, стоя на коленях, истово била поклоны не стесняясь тыкаться лбом прямо в придорожную пыль.

Пыль после каждого удара лбом поднималась маленьким кучерявым облачком и оседала уже не только на дороге, но и на одежде самой бабки и окружающих её деревенских. Мызька шептала молитвы Богу Вездесущему, прося защиты от чего-то, что страшнее самой смерти, но что это такое страшное она не утоняла. Видать, потому бог и не спешил её от напасти избавлять, просто не понимал, что конкретно от него в текущий момент требуется. Остальные местные кумушки, слегка поразмыслив, присоединились к истовому долблению головой деревенской дороги, что привело к тому, что сквозь пыль уже мало что в принципе можно было разглядеть. Боюсь, если бог и поспешит к ним на выручку, он их в этом облаке и не найдет вовсе.

Дед Жмырь, человек практичный и опытный, на скорую помощь неторопливого бога надежд особых не питал, поэтому моментально сообразил, что спасение его драгоценной тушки — дело посильное лишь настоящему герою, то есть ему самому.