Многоликая

Я понимала, что пока выезжаю лишь на чистой силе, и всю дорогу пробовала сделать конструкцию щита позатейливей.

Преподаватели искренне радовались моим успехам. Считаю, им было безумно интересно, что же такое из меня в итоге получится. Всё же ректор Прокссоренгейн собрал удивительно гармоничную команду. Каждый на своём месте, каждый лучший в своём деле.

Юргесак терпел меня с превеликим трудом, что явно было заметно, и поскольку терпеть что-либо он был не приучен, хватило его ненадолго. Перед Днем Середины Зимы, одним из самых крупных праздников в Королевстве Кхсаши, терпение моего недруга дало трещину.

Да что там трещину, скажем прямо: лопнуло его терпение, издав громкий «бум». Случилось это на уроке фехтования. Не знаю, о чём думал магистр Кренг, когда поставил нас в пару. То ли не заметил тех искр взаимной неприязни, что то и дело проскакивали между нами, то ли решил проучить меня, Юргесака, а то и нас обоих вместе. Но факт остается фактом: мы впервые оказали в паре. Фехтование на третьем курсе радикально отличалось от уроков, что мы получали в самом начале. Никаких тренировочных мечей, боевое оружие. Спарринги походили на маленькие битвы. Хотя преподаватель самолично ставил защиту на участников тренировки. Так что серьезная опасность нам не грозила, разве что парочка синяков. Поранить или убить противника можно было, лишь нанеся ему прямой удар в сердце. Но такое случайно не сделаешь, а убивать учеников в школе на занятиях вроде как-то не принято.

Я фехтование не любила. Лучшей в этом предмете точно не была, хотя и до худшей мне было далеко.

Выручала врожденная сила и скорость. Всё же метаморф — это не человек, скорость реакции у нас на порядок выше. Юргесак, напротив, именно в фехтовании был по-настоящему хорош. Оно и понятно, его боевым искусствам обучали с детства, причём лучшие учителя. Потому в спарринге победить мне было сложно, однако я успешно уворачивалась от всех его ударов и выпадов, словно бы танцевала, а не дралась, нервируя его всё сильнее и сильнее. Даже поцарапать ему меня не удавалось. Каждый раз его меч встречал пустоту на том месте, где только что стояла такая близкая я. Он распалялся, становился всё яростней. Увлечённые боем, мы даже не обратили внимания, что все остальные давно прекратили тренировку и завороженно наблюдают за нашим противостоянием.

Я вертелась, как уж на сковородке, совершая немыслимые прыжки и кульбиты, так и не ударив противника ни единого раза, а он зато старался за двоих.