Заноза для профессора. Возвращение в "Ост-Драгон"

Непривычно быть в мире живых после того, как провел века в забытьи. Но время я буду уточнять потом, явно не у этой умалишенной, которая продолжает кричать и вырываться.

– Ректор Видгард! – кричит она, и что-то в моей памяти просыпается.

– Видгард?

Я поворачиваю голову и вижу мужчину средних лет, который не стремится бежать на помощь девице, лишь с серьезным лицом произносит:

– Рем, отпусти ее.

Что-то в этом мужчине мне знакомо: лицо, голос, интонации, я их все знаю! Рука сама разжимается, и я сажусь.

– Какого аргуса я в гробу?!

Девица падает и отползает на карачках в дальний угол.

Это меня устраивает, хотя бы визжать перестала. Мужчина же подходит ко мне и протягивает руку.

– Скажи спасибо, что в гробу, а не в сырой земле. Оттуда было бы сложнее выбраться.

Я встаю из гроба, приютившего меня на многие века. Кто вообще придумал делать стеклянные гробы?

– Что происходит, ректор Видгард?

Все-таки эта девица осмелилась подать голос. Что это за времена, когда девицам дано право голоса, да еще без спроса! Но мужчина подходит к ней, да подает руку, помогая встать.

Такой жест может быть только для леди, коей это создание точно не является.

– Хоуп, представлю тебе лорда-дракона, первого дракона «Ост-Драгон» и основателя академии. И по совместительству, моего отца.

***

Хоуп

То, что это тот самый лорд-дракон я поняла и без него. Знала, куда спускаюсь, понимала, когда протягивала руку к гробу. Но в моем понимании в гробу должны лежать только мертвые, по меньшей мере заколдованные и спящие блаженным сном.

Этот же мужчина, поднявшийся из гроба, точно был не самым добродушным драконом, которых я знала. Но чтобы еще и отцом ректора? Учитывая, сколько лет пролежал лорд-дракон в заточении, сколько же лет самому ректору?

Видимо, это ярко отразилось на моем лице, потому что Видгард сразу пояснил:

– Так работает заклятье, наложенное на лорда-дракона. Оно используется только для самых опасных преступников, и за все века, что я живу, не использовалось больше ни разу.

Но оно дает побочный эффект: частично перекидывается на родных. Я не впадаю в сон, но живу вечно. Точнее до того момента, пока мой отец под заклятьем.

Я не знала на кого из них смотреть: две тайны, которые открылись передо мной и приводили в ужас.

– То есть вы сейчас умрете? – ляпнула я осеклась, столкнувшись со взглядом ректора.

– Нет, Хоуп. Сейчас я начну стареть. Вам бы следовало знать основы магии драконов. Хотя, о чем я говорю, вы же не дракон.