Пепел воспоминаний

- Откуда мне было знать, что нужно воспринимать это всерьёз?! Ведьма любить слушать свой голос! И она никогда не доказывала, что ей можно доверять!

«Она никогда не доказывала».

Боль пронзила голову Аяны, и она застонала, схватившись за виски.

Обжигающие слова звенели в её ушах, обвинения, брошенные ей в лицо. Дело было не в том, как они звучат. Дело было в том, что стояло за ними. Слова были бессмысленны, значение имели только поступки.

«Лгунья»

«Докажи это»

«Тебе нельзя верить»

«Докажи это»

«Докажи, что то, что ты говоришь – правда»

«Или не смей больше прикасаться ко мне»

Аяна услышала собственный крик, но он казался таким далёким, как будто ужасный звук исходил из чужого горла.

Когда тьма сомкнулась над ней, она с радостью погрузилась во мрак.

Глава 4

Были времена, когда Надир завидовал тому, как Соколица доверяла людям. Это была не слепая вера, которую иногда проявляли наивные, не видевшие мира существа, а готовность поверить в то, что сказал другой, и чего Надир делать не умел.

Всё, что он помнил о своей жизни, только доказывало ему, что доверие – это то, что люди неизменно обманывают. Это слабость, которую можно использовать, и он никогда не понимал, почему люди так раскрываются и позволяют другим залезть так глубоко себе под кожу. Зачем вообще так рисковать? Соколица сказала бы, что в этом и заключается смысл жизни: уметь рисковать собой ради других.

Соколица была первым человеком, которому он доверился за долгое, долгое время.

Надир доверял обитателям Рубиновой Пустыни, которые помогли ему спастись из плена. Которые поверили в него, когда даже для самого себя он был всего лишь сломленным рабом, беглецом из Эстера – империи, где правила магия. Но Надир был тем, кто уничтожил их доверие, использовал его против них, когда его хозяин, тот, от кого он бежал, нашёл его и отдал приказ – Надир, не задумываясь, убил их всех.

Итак, три недели назад Аяна поцеловала его. Прижала к облупившейся стене заброшенного особняка, где он жил вот уже больше шести лет.

Её руки были уверенными, а губы нежными и желанными… И Надир предположил, что это какой-то трюк.

Когда Аяна хриплым голосом прошептала в его опухшие от поцелуев губы, что любит его, Надир разозлился. Он назвал чародейку лгуньей, насмехался над тем, что она не более чем одержимая ведьма, которая никогда не сможет отвечать ни за свои поступки, ни за свои слова.